— Потому что я хочу продать их вам, — решился я, — По рыночной цене. Будете покупать?
— О как! — аж крякнул он, — Ты же не хотел с ними расставаться. С чего вдруг передумал?
— Потому что не хочу оказаться тем камушком, которые сметут горные лавины корпораций, в борьбе за эти акции, — вздохнул я, — И деньги я хочу получить на свой счёт долларами. Это возможно?
— Вполне. Хоть Тайландскими батами, — пообещал он, — Тогда я могу начинать готовить сделку?
— Да, — решительно произнёс я, сжигая мосты, — Созвонимся, когда всё будет готово. А сейчас извините, плохо себя чувствую, отключаюсь. Доброй ночи.
— Доброй ночи, — озадаченно попрощался Симада, и я завершил вызов, чувствуя какое-то облегчение, а где-то внутри меня появилось ощущение, что я всё сделал правильно. Ну их нахрен, эти акции. Один геморрой от них. Лучше положу деньги на вклад, а когда понадобится большая сумма на что-нибудь, например, на покупку издательства, тогда и сниму. А хранить акции, ожидая, что рано или поздно кто-то опять захочет их у меня забрать, и могу пострадать не только я, но и мои близкие, плохая идея.
Я повернулся на бок, и уже почти провалился в сон, как вдруг в домофон позвонили.
— Кого это там принесло в такое позднее время? Вроде, не жду никого, — удивился я, нехотя сползая с кровати, — Может, опять Мидори приехала?
Но там оказалась не Мидори.
— Здравствуй, сын, — услышал я голос отца, нажав на кнопку домофона, — Пустишь?
Глава 4
— Паршиво выглядишь, — заметил я, накладывая отцу остатки приготовленного Мидори рамена.
Он и впрямь выглядел неважно. Похудел килограмм на двадцать, осунулся, черты лица обострились, под глазами чёрные круги, на щеке полоска нового шрама, а во взгляде полыхала такая ярость, что, кажется, от неё обжечься можно было.
— Да ты сам не лучше, — мрачно буркнул он, приступая к еде, — Бледный, еле ходишь, под глазами тёмные круги, как будто это ты сидел в тюрьме, а не я.
— Чего? Ты сидел в тюрьме? Но за что? — опешил я, и аж сел, забыв, что хотел налить себе чай, — И неужели в Сони об этом не знали и не могли тебя вытащить?
— А я не в японской тюрьме сидел, потому и не знали, — пожал он плечами, не отвлекаясь от еды, активно работая палочками доставая лапшу, и, чуть не обжигаясь, запивая её бульоном.
— Так ты можешь нормально объяснить, что с тобой случилось? — выжидательно посмотрел на него я, — Что за тюрьма? За что посадили? Где сейчас Кастет с Гансом? У них всё хорошо?
— У этих двоих всё отлично, именно они меня и вытащили из тюрьмы отправили в Японию, но сами приедут только через несколько дней. У них ещё кое-какие дела остались в той стране, в которой мы гостили, — решил он начать с моего последнего вопроса, — Что за тюрьма? Да какая разница… Находится в одной маленькой, и очень недружелюбной стране. У меня там встреча была назначена с одним человеком, который должен был мне передать крайне важную для Сони информацию. Встреча состоялась, информацию я получил, но после этого меня взяли. К счастью, Кастет с Гансом сумели ускользнуть, и я успел скинуть им флешку. Меня даже обвинять ни в чём не стали, так как в случае суда информация о моём местонахождении дошла бы до Сони. Просто запихнули в тюрьму под вымышленным именем, и собрались держать меня там, пока я не скажу им, где флешка. В итоге Кастет с Гансом сумели организовать мне побег, и вот я здесь…
— А разве в Сони не знали, куда и зачем ты поехал? Если страна маленькая, почему они не смогли тебя там найти? — удивился я, — И откуда те, кто тебя поймал, узнали о твоей встрече с этим человеком и о флешке?
— Хорошие вопросы, на которые у меня пока нет ответов. Но обязательно скоро будут! — оскалился он в жуткой ухмылке, — О моей поездке знали всего несколько человек, и все они из самой верхушки Сони, а это значит, что кто-то из них работает на конкурентов… И я обязательно выясню, кто именно, и откручу ему его яй…! — тут он покосился на меня и поправился, — Накажу, в общем. Ну, а пока мне нужно пару дней где-нибудь пересидеть. За моим домом наверняка наблюдают, а я не хотел бы, чтобы кто-то узнал о моём возвращении, прежде, чем я кое-что выясню. Я боялся, что за твоим домом тоже присматривают, но не обнаружил наблюдателей, и специально добрался до тебя когда уже темно стало. Разрешишь мне пару дней у тебя пересидеть?
— Да без проблем, — пожал я плечами, — Можешь жить тут сколько тебе надо. Вот только… — вспомнил я вдруг кое о чём, а точнее, кое о ком.
— Что случилось? — насторожился он.
— Да много что случилось с момента твоего исчезновения, — вздохнул я, — Я ж несовершеннолетний ещё. Деду не разрешили стать моим опекуном, и назначили мне в опекуны мать, которая приехала ко мне жить с дочкой. И тут такое завертелось… — поморщился я, и начал рассказывать ему о приключениях его бывшей жены, — … так что она в любой момент может сюда приехать и застать тут тебя. Ты готов с ней встретиться? И опять, кстати, её где-то носит уже второй день, — закончил я, спохватившись, что непутёвая мамаша снова куда-то пропала. Ну, не может она без приключений, похоже!