— Здравствуй, дед, — сохраняя полное спокойствие, поздоровался я, повернувшись к совсем ещё не старому на вид, мощному мужчине, глядя на которого было совершенно точно ясно, что мы с ним родственники, и откуда у нас с отцом появился столь специфический угрожающий взгляд маньяка.
Глава 16
— Котёнок? Кенто же терпеть не может всякую домашнюю живность. Как он разрешил тебе его завести? — удивлённо глянул на меня дед, когда мы вошли в дом, и нас встретил у входа Куро, с подозрением уставившийся на деда.
— Он не знает ещё. Я его взял, когда отец уже в командировку уехал. Думал, что до его приезда котёнок мог и сбежать из дома, тогда и говорить не о чем было бы, но пока, похоже, его тут всё устраивает. Позже отцу расскажу, — пояснил я, взяв Куро на руки, и он тут же замурлыкал, как трактор.
Впрочем, надолго он у меня на руках не остался, и уже через пару минут спрыгнул на пол. Очень уж он был независим, мог и поцарапать, если не отпустить его тогда, когда он свалить хочет. Надо будет, кстати, когти ему постричь.
— А что будешь делать, если отец не разрешит его дома оставить? — с любопытством посмотрел на меня дед, и у меня от его взгляда аж мурашки по коже пробежали.
По сравнению с ним, у нас с отцом была вполне себе нормальная внешность. Мы, похоже, лишь часть его специфической внешности, производящей столь ошеломительный эффект на неподготовленных людей, унаследовали. К счастью.
От всей его мощной фигуры веяло скрытой угрозой, а глаза, в которых плескались ярость и жажда убийства, многократно усиливали этот эффект. При этом, в отличие от отца, он не рычал, когда разговаривал, а говорил спокойно и размеренно, в полголоса, что добавляло ему ещё больше жути.
Длинные, до плеч, седые волосы были убраны в хвост, а через всю правую щёку тянулся тонкий шрам, тянувшийся от край глаза до уголка рта.
— Что-нибудь придумаю, — пожал я плечами, — Отдам его кому-нибудь, или в приют отнесу. Как появятся свои деньги, съеду в своё жильё, и заберу его оттуда.
— И ты уже знаешь, как заработаешь деньги на своё жильё? Или это пока так, только слова? — жутковато усмехнулся он.
— Есть варианты. Но об этом мы потом с тобой поговорим, — уклончиво ответил я, не собираясь сразу всё выкладывать ему про себя. Сначала присмотреться надо и понять, что он за человек вообще.
— Почему ты не удалил шрам? — прямо спросил я его, меняя тему разговора, — Медицина же вполне способна это сделать.
— Может, ты меня сначала чаем хотя бы угостишь, а потом уже допрос устроишь? — усмехнулся он, и скинул на пол рюкзак со спины.
— Хорошо, пойдём на кухню, — предложил я, и пошёл вперёд, показывая ему дорогу.
— Только у меня чая нет, — предупредил я его, когда он сел за стол, — Могу кофе предложить. Будешь?
— Как это — чая нет? — кажется, аж ужаснулся он, привстав с места, — Как можно жить без чая?
— Закончился. Да и я больше кофе люблю, так что мне норм, — пожал я плечами, — Так ты будешь кофе?
— Что ж поделать, наливай, — обречённо согласился он, — Потерянное вы поколение… Мои ученики тоже все на кофе перешли, а ведь чай считается символом нашей культуры. А дальше что? Вы и от раменов откажетесь, заменив их пиццей и бургерами?
— У тебя есть ученики? — зацепился я за его оговорку, ставя перед ним кружку с кофе, — Так ты учитель? И откуда, всё же, у тебя этот шрам и почему ты его не удалишь?
— Тебе отец вообще, что ли, ничего про меня не рассказывал? — удивлённо глянул он на меня, — Ты хоть как меня зовут знаешь?
— Эм… Забыл, — даже не подумал я сделать виноватый вид, — Мы с тобой виделись в последний раз когда мне было четыре года. Думаешь, я много о помню с той встречи? Если бы кое-кто почаще навещал внука, то может, я бы побольше о тебе знал. А так — извини. Вообще ничего про тебя не знаю. Отец вечно в командировках, да и не особо он разговорчивый, сам знаешь.
— М-да, знаю… — задумчиво согласился он, — Давненько мы не виделись, но если ты думаешь, что я сейчас буду перед тобой извиняться, то ошибаешься. Обстоятельства так сложились, что видеться с тобой все эти годы я не мог. Ограничивался подарками на дни рождения. Зовут меня Сумато Кушито. И да, у меня есть ученики, но я не школьный учитель, если ты об этом подумал. У меня своё додзё, где я их тренирую. А шрам… — поморщился он, — Ошибка молодости, и я специально не удаляю его, чтобы он напоминал мне про эту ошибку, не давая забыть. Я ответил на твой вопрос?