Её глаза были мокрые от слёз. Она обнимала княжича и просила:
– Возьми меня с собой.
Но он был непреклонен.
– Как только стану князем, тут же пришлю за тобой корабль. А пока жди меня, молись за нас и береги нашего сына.
Кони рванули с места. Триста всадников минули ворота крепости, окружённый рвом и частоколом город, почерневший от дождей посад, скрылись в сером моросящем дожде. Скоро весна. Скоро зазеленеет мир, осуществятся надежды, воплотятся мечты. Скоро жизнь повернётся круто. Что уготовано ему судьбой? Что уготовано его жене, ещё не родившемуся ребёнку?
Мощная крепость Килия, так и не взятая турками во время недавнего похода Сулеймана-паши, встретила Александра и его отряд цветущей весной. Распустились деревья, прилетели птицы, плодородные равнины были порыты светло-зелёными всходами. Грустно стало Александру, что в такое замечательное время он вынужден расстаться с Софией. На Дунае напротив Килии уже ожидал Александра большой неф, построенный в Венеции. Александр познакомился с его капитаном, итальянцем по имени Филипп. Капитан провёл Александра по судну, с гордостью объясняя княжичу его устройство и восхваляя непревзойдённые, как он искренне считал, мореходные качества.
Тяжёлый неф с крутыми бортами имел фок-мачту и грот-мачту с прямыми, бизань мачту – с косыми латинскими парусами. Три палубы, не считая палуб надстройки, позволяли вместить достаточно большой груз. Рядом с нефом стояли одномачтовые корабли двойного назначения, изготовленные в Молдове. Для их постройки широко использовали молдавский дуб и карпатскую сосну. Вдоль бортов у этих судов были вырезаны круглые окна, закрытые решётками. Во время штормов, как объяснил капитан, решётки меняют на специальные пробки.
Началась погрузка. Триста человек, несмотря на опасения Александра, легко разместились в трюмах и на палубах нефа. В специальный загон на верхней палубе поместили два десятка лошадей. Потом занялись погрузкой легких трофейных пушек, подаренных Штефаном, припасов, фуража для лошадей. К вечеру все работы были завершены. Отход судна наметили на утро следующего дня.
Вечером Александр, которому капитан выделил отдельную каюту в надстройке юта, любовался закатом солнца, спокойной гладью воды устья Дуная. Тоска по Софии и неопределённость, осознание своей ничтожности перед громадой этого необъятного мира, смутили душу княжича. На какое-то мгновение захотелось стать маленьким, поплакать, спрятаться от жёстокого мира за спиной у могучего отца, мамы, но потом он успокоился, ощутил свои мощные упругие мышцы, и ему стало стыдно за минутную слабость.
Солнце пало за пустынные степи Бессарабии. Александр пошёл в каюту и, не зажигая лампу, лёг на узкую койку, вспоминая печальное лицо Софии, последние слова прощания, ещё раз ощутил душой ту нежную супружескую теплоту, которая только зарождалась между ними.
Ночью подул слабый морской бриз, неф чуть покачивало, и княжич во сне опять прощался с Софией, опять скакал мимо зеленеющих полей Молдовы на великолепном вороном молдавском жеребце. Лёгкий весенний ветерок трепал его волосы, гладил щёки, словно это София пришла сказать ему ещё раз до свидания!
Он проснулся, продолжая ощущать тёплое прикосновение на своей щеке, увидел серый свет наступающего дня, и склонившееся над ним улыбающееся лицо.
– София? Ты?
– А кто может быть ещё?– рассмеялась София, и обняла, поцеловала в губы, а он был несказанно рад, словно только и ждал её неожиданного приезда, надеялся на него втайне.
– Ты почему здесь? Ведь мы всё обговорили!
– В Сучаве получили послание от шпиона. Эскадра турок с армией вышла из Константинополя и направилась к порту Фонарь, откуда возьмёт курс на Синоп, а после пополнения запасов направится к генуэзской Каффе.
Радостная улыбка застыла гримасой на лице Александр. Он молчал, его глаза смотрели в пустоту. Наконец, он сказал:
– Значит, этим летом турки будут у стен Феодоро. Значит, в это роковое лето встанет вопрос о жизни и смерти княжества Феодоро. Возвращайся в Сучаву. Сейчас там безопаснее.
– Никогда!– её голос стал жёстким, а глаза смотрели упрямо, даже зло. – Никогда я больше не покину тебя. Мы муж и жена, значит, судьба у нас одна. Если ты погибнешь, то и мне не жить.