– Срубили дуб?
– Срубили Александра,– рассмеялся князь.
– Могучий был?
– Могуууучий!
Князь обнял Софию. Она прижалась к нему тёплым телом. И они вошли в мир грёз, мир наслаждений, где есть только трели соловьёв и звуки страстной взаимной любви.
Глава 15. Святой Грааль.
На следующее утро, когда июньское солнце окрасило розовым цветом вершины гор побережья, из ворот Феодоро выехала группа всадников. Во главе группы ехал митрополит Патераки Арсений в окружении монахов. Следом за монахами на вороных жеребцах княжеской конюшни ехали Александр, София и Павел Гаврас, двоюродный брат Александра.
Отряд вестиаритов - телохранителей князя из полутора десятков всадников, скакал позади на некотором удалении. Остался справа готский город Шиварин. Путь пролегал вдоль реки по плодородной долине. Проезжали одно селение за другим. Из домов выходили люди и низко кланялись князю, крестились и целовали руку митрополиту.
Наконец, миновали Бойку, и по узким тропам, постепенно поднимались всё выше и выше, пока не достигли яйлы, где паслись стада и дул холодный ветер. Среди зелёных лугов темнели низкорослые сосны.
По холмистой равнине яйлы кони бежали резво.
– Вон она, Гора Золотой колыбели,– сказал Александр, показывая Софии не на самую высокую вершину.
С одной стороны гора была пологой, с другой обрывалась уступом, похожим на ступеньку, отчего её и звали Ступенькой, а татары – Басман Горой. Казалось, земля вдруг вздыбилась, её пласты перекосились, и торчали белым уступом среди зелени лугов и лесов. Деревьев не было на вершине горы. И на голой скале высилась небольшая крепость, над которой развевался флаг.
Отряд поднялся по пологому склону, сошли с конец. Навстречу князю из крепости вышел топотирит. Он поклонился князю, доложил обстановку. Потом перекрестился и поцеловал руку митрополиту.
Александр с Софией подошли к краю обрыва.
– А это Палат гора,– сказал Александр, и показал на огромный горный массив, темневший на севере. – Рядом с Палат горой Кузнец гора и мой личный замок – крепость Фуна. Отсюда виден и Мангуп. С помощью дыма мы можем подавать сюда сигналы из столицы.
Дальше, по тропе вниз по откосу, путь продолжили только два монаха с митрополитом, князь Александр, Павел Гаврас и София.
Их встречал игумен маленького монастыря, располагавшегося рядом с пещерой и в её большом зале сразу при входе.
На стенах зала, превращённого в небольшой храм, мигая, горели свечи. Образа пылали золотом, и тёмные глаза Христа, казалось, прожигали насквозь каждого входящего. У стен молились монахи. Они поклонились князю, поцеловали руку митрополиту и, крестясь, вернулись к образам.
Монахи, сопровождавшие митрополита, зажгли факелы, и первыми пошли по проходу в главную пещеру. Через сотню шагов, миновав несколько развилок, они отодвинули один из лежащих на полу пещеры валунов, и по верёвочной лестнице, которую принесли с собой, стали по очереди спускаться вниз.
Когда все спустились, монахи привязали конец клубка к торчащему из пола сталагмиту, и пошли вперёд по узкой расщелине между валунами, предупреждая сзади идущих о ловушках – затянутых пылью провалах в бездонных колодцах.
В свете факелов Александр видел красные блестящие стены, потолок, на котором словно полощущимися лентами жидкий камень затянул щели – последствия многих землетрясений. Причудливой формы натёки, сталактиты, сталагмиты, ленты, мостики и водопады из блестящего полупрозрачного камня словно светились белым, розовым, сиреневым и зелёным светом в жёлтом пламени факелов.