Низко нагнувшись, прошли через узкий проход, и вышли в круглую, с чёрными оплавленными стенами, абсолютно ровную пещеру, диаметром в два человеческих роста, полого спускавшуюся вниз, словно был это вход в подземный ад.
– Что это?– спросила Анна. – Такое впечатление, что туннель этот выжжен в скале.
– Над Палат горой постоянно летают огромные светящиеся шары. Иногда эти шары вонзаются в гору, и тогда, вероятно, в ней образуются вот такие прожжённые ходы – норы,– ответил Александр.
Они свернули в узкий боковой ход, и шли друг за другом, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться на красных скользких камнях.
Внезапно, стены пещеры раздвинулись, и свет факелов уже не достигал предела, а тонул во мраке гигантской полости. Александр увидел чёрную воду озера с совершенно неподвижной, словно зеркало, водой.
Шли по берегу озера. Впереди, постепенно нарастая, послышался шум водопада. Факелы осветили грань, линию, до которой вода ещё была, и за которой она исчезала в непроглядной тьме.
Один из монахов, осторожно ступая, прошёл по краю водопада, протянув вдоль обрыва прочную верёвку. Держась за неё, остальные прошли следом.
Пещера ушла от озера, перетекая из залы в зал. В этих новых залах жёлтые сосульки-сталактиты смыкались со сталагмитами, образуя полупрозрачные колонны, словно шли люди по залам гигантского подземного дворца с блестящими розовыми и жёлтыми стенами.
– Говорят, испив из чаши Грааля, становишься вечно молодым и бессмертным?– тихо спросила София.
– Мой отец, мой дед, прадед, князь Исаак не стали бессмертными, как и все те, кто пил из чаши до них. Мир не знает ни одного человека, будь то кесарь Византии или сподвижники Христа, кто дожил бы до нашего времени, а ведь многие пили из Святого Грааля,– так же тихо ответил Александр.
– Сподвижники Христа пили из кубка, когда в нём ещё не побывала божественная кровь. А кесари и наши князья не стали бессмертными, потому что в них не было достаточно веры,– возразил Павел, беспрестанно крестясь. Его мучила болезнь, от которой он надеялся избавиться, прикоснувшись к святыне.
Александр улыбнулся в темноте и пожал плечами. Он почувствовал, как в его ладонь легла холодная, дрожащая ладонь Софии.
– Ты боишься?– спросил он её шёпотом?
– Немножко. Но с тобой я становлюсь отважной. Просто, в пещере прохладно, а ещё мне нужна твоя рука,– прошептала она в ответ.
Монахи по верёвочной лестнице опять стали спускаться куда-то вниз, и вместо сильно коптящих факелов зажгли несколько ламп. Павел, Александр и София спустились следом. Это был грот. Его стены украшали иконы. Свет ламп отражался от золота окладов, ярким блеском слепил глаза. У стены стоял запыленный сундук, покрытый листовым золотом с тончайшей резьбой. Митрополит вложил ключ в замок, и тот открылся. Все монахи пали ниц, бормоча молитвы. Александр, София и Павел осенили себя крестными знамениями. Митрополит вынул из сундука и поставил на землю Золотую Колыбель филигранной работы, с крупными красными рубинами, отшлифованными в виде капель, как символ пролитой крови Христовой. Поднявшись на колени, монахи запели греческим многоголосьем «Христос воскресе», непрерывно осеняя себя при этом крестными знамениями.
Князь нагнулся и вынул из колыбели чашу цельного изумруда, камень Ориона. В свете ламп казалось, что чаша излучает неземной свет. Митрополит Арсений достал из Колыбели серебряный сосуд с виноградным вином, отлил немного вина в Чашу и, под пение монахов, Александр медленно выпил из Святого Грааля. Вино показалось ему напоённым ароматными травами родного Мангупа. Александр ещё раз перекрестился, поцеловал чашу, и протянул её Павлу. Тот бережно взял Святой Грааль и, поцеловав, передал митрополиту. Монахи опять пали ниц. Митрополит поставил Святой Грааль в Золотую Колыбель, поместил Колыбель в сундук и запер замок.
Князь с женой, Павел и митрополит Арсений поднялись по лестнице. Монахи сняли со стен иконы, вытащили из грота сундук, и пошли вперёд по пещере, неся сундук с Золотой Колыбелью. Впереди группы два монаха разматывали новый клубок верёвки, особо тайный, читая по нему расположение ловушек и разветвлений.
Прошло достаточно много времени, прежде чем достигли запасного грота, приготовленного заранее. Монахи установили сундук в нише, заложили нишу гладкими валунами, засыпали щели мелкими камнями, и, помолившись, повернули назад, сматывая распущенные разноцветные клубки. Иконы они забрали с собой.