– Верно говоришь, князь, но если татары решатся биться против нас, то силы сразу окажутся неравными. Турок и татар вместе около 84 тысяч. Такого войска нам никогда не собрать. Кроме того, армия турок – отборные войска, которые султан готовил для захвата греческих островов. А у нас, в основном, мобилизованные крестьяне. Генуэзцы могли бы собрать достаточную армию, мобилизовав население колонии, но вместо этого предпочли запереться за стенами Каффы. Всего в Каффе с женщинами и детьми около 70 тысяч человек. Если мы ударим, они не соберут нам на помощь, даже если захотят, и десяти тысяч, из которых только около 150 профессионалов – наёмников. Итого, примерно 40 тысяч, из которых только тысяча профессионалов, а остальные – необученные новобранцы, против 84, из которых более половины – профессионалы. Ведь татары тоже имеют опыт ежегодных военных набегов на литовские земли. Плохой расчет.
– А если двигаться от Алустона вдоль побережья через земли генуэзской колонии?
– Где тудуном является всё тот же Эминек?
Александр задумался.
– Ты прав. Но иного способа взять инициативу в свои руки я не вижу. Нашего флота не хватит, чтобы сокрушить флот турок из 400 кораблей. Может, у тебя есть другое предложение?
– Наносить удар по туркам сейчас – чистое самоубийство. Мы не сможем подойти к ним незамеченными, так как нам придётся вторгнуться в земли татар. Без предварительной с ними договорённости это означает войну. Пытаться договариваться с Эминеком – бесполезно, ведь он сам призвал турок. Даже если мы пройдём через татарские земли или вдоль побережья неожиданно ночью, то татары успеют предупредить турок, и те смогут быстро развернуть войска. Нет, это не выход. Кроме войны с турками мы ещё получим войну со своими друзьями и соседями. Нам надо серьёзно готовиться к войне на своей территории, не провоцируя османов, и надеяться, что каффинцы выстоят.
– Подождём сигнала с Каффы. Консул должен сам определить, когда нам ударить в спину туркам. Впрочем, если даже Каффа выстоит, все наши проблемы отодвинутся в будущее, но не исчезнут совсем,– сказал Александр. – Турки не успокоятся, пока не уничтожат своих торговых конкурентов на Понте Эвксинском. Трудно мне говорить это, но наша судьба предрешена, если не случится какое-нибудь чудо. Будем надеяться, что османы послушают татар и не станут нападать на Феодоро. Будем молиться за Каффу.
Но рано утром прилетел голубь. И письмо было страшным.
«Армяне и греки восстали против латинян, отказались противиться туркам, и потребовали сдачи. Масар Оберто Скварчиафико передал через армян ключи от города туркам. Османы вошли в город. Господи, спаси нас!».
К вечеру над дворцовой голубятней кружились все голуби, оставленные послу в Каффе для передачи сообщений. Когда они сели, ни на одном из них письма обнаружено не было. Связь с Каффой прервалась.
Ещё через два дня в Феодоро стали прибывать первые очевидцы произошедшего. Целый день Александр слушал их свидетельства, и лицо его становилось всё мрачнее.
Поздно вечером, когда над городом горели, как лампы, яркие звёзды, и в княжеской опочивальне свечи были потушены, София попросила мужа:
– Расскажи о событиях в Каффе!
– Каффу предали. Сначала армяне, греки, а потом и сами генуэзцы. А первый предатель – масар Скварчиафико, который лично передал ключи от города изменникам – армянам. Турки и татары свободно вошли в город. Триста знатных генуэзцев, все почетные граждане, многие гости из Москвы были изрублены в куски на берегу моря при свете факелов. В том числе, консул Антониотто Кабелла. Татарский хан взят в плен и отправлен в Константинополь. Османы казнили всех армян и греков, которые принимали непосредственное участие в предательстве Каффы. Султан не любит предателей, даже если они предают для него. «Предав единожды…». Населению, присягнувшему на верность Султану, позволили сохранять прежние законы и обычаи. Думаю, это совершено с дальним прицелом: чтобы всё население колонии не оказывало слишком активного сопротивления.
София приподнялась на локте, посмотрела в глаза мужу и тихо спросила:
– Значит, теперь наша очередь? А мне скоро рожать.
– Феодоро выстоит, ты не сомневайся. Весь вопрос в том, уйдёт ли Турок, не взяв город. Если хочешь, я отправлю тебя завтра же в Молдову на корабле. Пока ещё море свободно.