– Я не хочу для себя никаких исключений, а все женщины и дети княжества не уместятся на судах Феодоро. Представляю зрелище: почти сто пятьдесят тысяч перепуганных женщин, детей и стариков уселись на суда и поплыли в Молдову. Весь мир от смеха лопнет. Бедной Молдове не позавидуешь. Нет, я останусь с тобой, даже если нам обоим суждено погибнуть.
Князь и София замолчали. Лёгкий ветерок с моря прошуршал в листве сада за распахнутым настежь окном. Сон пришёл незаметно. Утих ветер. Над громадным городом блистали ослепительные звёзды, пронзительно пели соловьи, а на крыше дворца ухал филин.
Через несколько дней стали поступать новые подробности о гибели Каффы и действиях турок в захваченном городе.
Один из свидетелей рассказывал так:
«Сейтака был захвачен и казнен, а его голову, водруженную на пику, вместе с богато вышитыми золотом генуэзскими знамёнами и тысячью самых красивых девушек и юношей послали в дар Турку. Из добычи посланы были Турку тысяча одиннадцать кожаных мешков денег, не считая другой утвари, драгоценных камней и дорогих вещей. Каждый же мешок заключает 600 дукатов».
Другой свидетель утверждал, что добыча турок составила: 25 тыс. червонцев выкупа за товары иностранные, половину городского имущества и от 15 до 100 аспров с каждого жителя. Огромная сумма, считая, что жителей было около 70 тысяч.
Ещё через несколько дней голубиной почтой прилетело письмо из Молдавии. Штефан поздравлял Александра с вокняжением, и сообщал, что в Молдову приплыло судно, на котором в Константинополь османы перевозили пятьсот юношей из захваченной ими Каффы. Пленные подняли бунт, выкинули турок за борт и захватили судно, на котором прибыли в Килию. Теперь все они свободны, и многие уже уехали к себе в Геную.
Глава 17. Письмо из прошлого.
Шли дня. Турецкая армия застряла у стен Сольдаи. Город, большинство населения которого состояло из венецианских и русских купцов, оборонялся с отвагой и стойкостью, которой так не доставало опозоренной Каффе.
Однажды утром к Александру зашёл Теодорик и протянул ему маленькое письмецо. Оно было написано мельчайшими буквами, и Александр, чтобы его прочитать, подошёл к окну. «Какие будут гарантии мне и моей семье, если я захвачу и передам вам Большого Князя?».
– Откуда письмо?
– Сокол сбил голубя под Алустоном. Владелец птицы ждёт за дверью.
Александр кивнул, и мандарий впустил молодого парня с соколом, сидящим на согнутой руке.
– Твой сокол сбил голубя?
– Мой. Я пустил сокола на зайца, но заяц скрылся в кустах, и тогда сокол ударил пролетавшего мимо голубя.
– Ты грамоте обучен? Письмо прочитал? Почему не отдал его князю Алустона?
– Да, обучен. Письмо прочитал. Потому и не отдал. Боюсь.
– Правильно боишься. Не сносить бы тебе головы. А вдруг, ты врёшь, и письмо – лишь наговор, с целью погубить князя Алустона? Тебе не страшно оказаться под пыткой?
– Страшно. Но ещё страшнее, если враги погубят тебя, нашего Владетеля.
– Умеешь ты быть убедительным. Но за тобой и твоей семьёй понаблюдают мои люди, пока я сам не выясню обстоятельства этого дела. На всякий случай, и тебе охрана.
– Понимаю я, князь. Своей семьёй я бы никогда не стал рисковать ради денег. А поэтому, будь уверен: я говорю тебе правду.
Охотник вышел.
– Что будем делать, Александр?– спросил Теодорик. – Может, послать отряд, пусть привезут князя Матвея? Здесь его и допросим. С пристрастием.
– Какой ты быстрый! А вдруг, это не от князя письмо, и он в этом деле никоим образом не замешан? Ты хочешь, чтобы я погубил отца Марины? Чтобы я окончательно разрушил её жизнь? Нет! Если кто-то желает предать меня, он вскоре начнёт действовать. Подождём.
Шло время. Пала Сольдайя. Часть сольдайцев спустилась тайным ходом к морю и бежала на лодках. Около тысячи защитников крепости во главе с консулом Христофоро ди Негро заперлись в главном храме. Но турки подожгли храм, и все, кто в нем был, погибли.
Сотни порубленных тел защитников Сольдайи были сброшены в море на съедение крабам.
После такого жестокого урока, никакие другие города и селения Капитанства Готии сопротивление туркам не оказывали. Османы захватывали побережье, грабя местное население и вывозя ценности в Константинополь на перегруженных судах.
Последний оплот генуэзцев - Чембало готовился к осаде. Лихорадочно готовилась к войне и Феодоро. Население стремилось собрать урожай. Сушили, солили созревшие ранние фрукты, овощи, ссыпали в подземные хранилища зерно озимых. Ремонтировались старые стены, возводились новые укрепления. Днём и ночью работали кузни, изготавливая оружие. Рубили лес на древки копий и алебард, на стрелы и подручный материал для ремонта стен.