Бой длился уже с четверть часа, когда внезапно, раздался далёкий, нарастающий, словно шум прибоя, многоголосый крик «Александр!!!» и со стороны Долины Привидений на турок кинулась тысяча феодоритов, осыпая врага стрелами. Александр тут же дал команду: «По коням!», сам вскочил на серую в яблоках кобылу.
Раскрылись ворота. Ещё одна команда: «В атаку, марш!». Сотня лучших воинов княжества рванулась за свои князем, выставив вперёд копья с флажками Феодоро. Александр скакал впереди. Он не надел доспехов. Лишь двухслойная витая кольчуга прикрывала его тело. Дождь хлестал в лицо. Конница феодоритов, сверкая мечами, закружилась вокруг турок, висящих на лестницах, подняла на копья тех, кто не успел разбежаться, а потом помчалась к главному турецкому шатру, возвышавшемуся над окружающей местностью. С другой стороны в том же направлении бежала тысяча феодоритов, пришедших на помощь князю. Турецкие войска были рассредоточены по обширному склону горы, и при численном перевесе вообще, не имели перевеса в том месте, куда был нацелен двойной удар феодоритов. Османы, находившиеся вокруг своего командира, сбились в кучу, растерянные, не ожидавшие такого массированного удара. Они не успели приготовиться. Конная сотня Александра пронзила край группировки турок насквозь, оставляя за собой просеку, устланную мёртвыми и раздавленными телами. Александр развернул сотню, и опять ударил, стремясь пробиться к высокому шатру. Вокруг шатра османы организовали круговую оборону. Но тут пехота феодоритов докатилась до ядра турецкого войска.
Сначала почти в упор ударили лучники феодориты. Потом они остановились, забрасывая за спину луки и выхватывая мечи, а сквозь их растянутые шеренги прошли алебардщики, выставив вперёд острия алебард. Алебарды обрушивались сверху на головы турок, а они, вооружённые, в основном, саблями, ничего не могли противопоставить страшным, рубящим ударам алебард, не могли сблизиться, пробиться через сплошную стену калёного железа. Там, где это им удавалось, на помощь алебардщикам Дионисия тут же приходили лучники, вооружённые мечами. Многие лучники поднялись на возвышенности, влезли на камни, низкие деревья и посылали одну стрелу за другой в густые ряды турок.
Перед отрядом Александра оказался отряд азапов. Александр скрестил свой меч с саблей самого внушительного турка, и они бились довольно долго, прежде чем князю удалось, в момент, когда турок закрылся щитом от очередного удара меча, мгновенно перебросить меч в другую руку, державшую щит, и внезапно слева нанести врагу смертельный удар. От неожиданности, брови турка изумлённо полезли вверх, а князь опять перебросил меч, теперь в правую руку, и вогнал его по рукоять в открытый рот турка. «Иди к Аллаху!», сказал он по-турецки врагу, прежде чем душа мусульманина отлетела в рай.
Шатёр уже близок. Возле шатра на высоком вороном жеребце сидел турецкий паша в шитой золотом чалме. Он отдавал распоряжения, указывая рукой на пробивавшегося к нему Александра. Но князь быстро уничтожал каждого, кто становился у него на пути. Рядом с ним сражались опытные, искусные бойцы. Они оказывали помощь князю, если на него кидались сразу несколько врагов. Когда Александр сразил последнего турка между собой и турецким пашой, турок вытащил саблю. Но князь узнал своего жеребца, которого он оставил в Алустоне, громко выкрикнул команду, и послушный хозяину жеребец встал на дыбы, потом прыгнул на передние ноги, высоко подкинув круп. Описав широкую дугу, паша рухнул под ноги князю. И тогда турки побежали.
Александр приказал связать турецкого пашу, а сам с отрядом, уже на своём вороном жеребце, стал преследовать турок. Пешие феодориты тоже преследовали бегущих. Турки скатились с горы и бежали по лесу к Алустону. Феодориты преследовали врагов, не отступая от них ни на шаг.
Рубка длилась почти до вечера. И только под вечер уцелевшие турки достигли берега, миновав Алустон, сели на свои корабли и отошли в море. Их корабельные пушки палили по берегу, но никакого серьёзного урона причинить не могли.
Князь въехал в распахнутые, неохраняемые ворота Алустона. Из некоторых окон ещё вырывались языки пламени, а дома стояли обгорелые, пустые, с провалившимися крышами. Многие из них вообще превратились в груды развалин. Среди домов лежали мёртвые жители и гарнизон крепости. Не было видно следов сопротивления. Людей резали как скот. Внезапно и жестоко.
Ворота во двор цитадели-дворца стояли распахнутыми настежь. Княжеские палаты были относительно целыми, мало тронутыми пожаром. В небольшом дворике перед парадной дверью рядом с деревянной колодой лежало два тела: князя Матвея и Марины. Их головы с открытыми глазами были отделены от тел опытной рукой палача.