В это время ветер развеял дым над центром поля сражения, и князь увидел, как остатки первой линии пехоты феодоритов отступают назад через оставленные проходы во второй линии, а вторая линия менавлатов, ощетинившись копьями, быстрым броском ринулась вперёд, пока не успели османские стрелки перезарядить свои аркебузы. Турецкие пушкари, впряжённые в пушки вместо лошадей, тащили их в тыл на перезарядку. Завязался бой пехоты. Первая линия скутатов Лели Агапия, перестроившись позади второй, и дротиками поддерживала товарищей. Одна тамга из отряда дальнего охранения Асхара Ахболата подъехала в тыл пехотинцам, и стала через головы скутатов обстреливать из луков ряды турецкой пехоты. Медленно, но уверенно скутаты теснили османов. Зелёное поле стало кровавым, и ярко блестело на солнце как море на закате дня. Сотни убитых, тысячи раненых уже лежали на земле, но скутаты шли по поверженным телам, карабкались на них, словно на крутые холмы, и пускали сверху смертоносные стрелы, метали дротики. Смерть уже не могла остановить воинов. Она стала их сестрой.
На правом фланге каваларий феодоритов застыл неподвижно, и не принимал никакого участия в сражении. Наверно, он мог бы ударить во фланг турецкой пехоты, бившейся в центре, но напротив клибанариев, ощетинившись копьями, нависала мощная группировка османов. Турки выжидали, и Александр понимал почему: за первыми рядами пехоты прятались пушки и аркебузиры. Точно так же, как в центре, как на левом фланге. Турки ждали, пока клибанарии феодоритов бросятся в атаку, чтобы известным маневром и залпом уничтожить их основные силы. Наверно, Смирнопуло успел предупредить командира правой меры Валамира Кузурмана о турецкой хитрости.
К Александру подошёл Николай. За ним следовал митрополит Патераки Арсений со служками и дьяконами. Александр поздоровался с Николаем, подошёл к митрополиту, и, перекрестившись левой рукой, попросил Церковь молиться за здравие воинов православных, за победу армии над неверными. Митрополит благословил князя, а потом дал знак, и церковные колокола подняли трезвон.
Внизу, морально поддерживаемые колокольным звоном города, скутаты теснили османов. Турки отступали, и задние ряды их центра уже скатились в овраг Сухой речки. Казалось, вот-вот они побегут, но вдруг, из леса вышла ещё одна плотная линия турецкой пехоты. И в то время как первая линия турок отступала, навстречу измученным от долгого сражения феодоритам, под грохот барабанов двинулись новые, свежие турецкие войска. Прямо во время боя шла замена войск. Свежие турки пошли вперёд, тесня феодоритов.
Вдруг, на правом фланге загрохотали барабаны, и началось неожиданное наступление турок. Ощетинившись копьями и алебардами, турецкая пехота с криками «Аллах!» пошла в атаку на бронированную конницу феодоритов. За первыми плотными рядами копейщиков, как спрятанный в рукаве нож, скрывались аркебузиры. Клибанарии медлили, словно в замешательстве. Но когда расстояние сократилось, и стрелы, посылаемые из составных турецких луков, стали густым дождём падать на неподвижную конницу, Валамир Кузурман поняв бессмысленность дальнейшего выжидания, дал команду начать вынужденную атаку. Опять запели трубы, рожки, опять рванулись вперёд тяжёлые всадники, и опять, как на левом фланге, упали на землю первые ряды турок, обнажая готовых к залпу аркебузиров, и опять, неминуемый, неотвратимый залп снёс ряды мчащейся кавалерии, Всё повторилось в точности. Александр отвёл глаза, поднял их к небу, где не было Иисуса Христа, а парили ангелы мусульманского бога Аллаха. В глазах князя блестели слёзы. Он знал, что сейчас, как и раньше, на смешавшихся клибанариев обрушится тяжелая турецкая конница. Он знал, что битва превратится в кровавое месиво, где уже не будет места тактике и стратегии, а будет страшная толчея, мясорубка, в которой каждый сам за себя и выживает сильнейший. А сильнейшими были турки. За ними опыт многолетней войны, численное преимущество, и вера, что погибший в сражении с неверными тут же попадает в мусульманский рай. Каждый из османов наизусть знал стихи Корана, повторял их мысленно: «И если кто сражается на пути Аллаха и будет убит или победит, Мы дадим ему великую награду».