Мой поток пламени так и остался потоком, только теперь я мог регулировать его силу. А посылать шары научился. Надо тренироваться, потому что они у меня выходят или маленькие, или огромные, сразу выпивающие весь запас магической силы. Хорошо, что хоть этому научился. Как меня вытерпел долгие два месяца мой учитель, не понимаю. Был бы я на его месте, так давно бы такого ученика прибил. Проще было бы. И мучиться не надо. И чем мне за всю науку расплачиваться, не знаю. Нет у меня ничего такого, что могло бы заинтересовать хозяев. Предложил свой автомат, но получил вежливый отказ и пожелание успокоиться и не суетиться. Разберёмся, мол. А когда разберёмся? Уже и ферма скрылась за мысом, а долг на мне так и остался. А оставаться должником это нехорошо, это в меня ещё дед намертво вбил. Придётся дождаться на Центральном Егора. Наверняка он не один приедет, тогда и рассчитаемся. Если будет чем.
Покосился на сиротливо прижавшийся к ногам рюкзак. Мой старый комбез пошёл на тряпки, на заработанные деньги я выкупил новый. Кроме вычищенного и готового к применению оружия там лежала смена нового белья, несколько пар носков, просторные штаны, рубашка, лёгкая куртка, да многое что лежало. Даже свои санитарно-гигиенические запасы я заменил на более новые. Старые просто выкинул в мусор. Можно было, конечно, и ими пользоваться, но это значило оставаться на прежнем уровне, на той же ступеньке жизни, на уровне свалки, а мне этого не хотелось, я рвался вперёд. И всеми способами старался взобраться выше. Надо учиться? Значит, буду учиться. Работать? Только давайте. Надо каждый день в душ ходить, значит, надо. И волосы стричь буду коротко и когти подстригать. Потерплю, привыкну. Первый раз коротко ногти обстриг, так потом долго не мог ни до чего дотронуться, больно было, кончики пальцев болели. Они и сейчас ещё не привыкли, сильная чувствительность, когда что-то руками задеваю.
Катерок набрал скорость, солёные брызги начали залетать на палубу. Вытер мокрое лицо, подхватил вещи, пошёл вниз, в общий кубрик. Моё место там на всё время плавания. И придётся мне сидеть ниже травы, тише воды, потому как только ночью он в моём полном распоряжении. Днём же вся свободная от вахт команда тут крутится.
Поднял сиденье, положил рюкзак, примял его поплотнее, чтобы не мешал. Осмотрелся, внимания на меня никто особо не обращает, каждый своими делами занят. А пойду-ка я наверх. Свежим воздухом лучше подышу и займусь полезным делом – потренируюсь в заклинаниях. Заодно и тягостные мысли о расставании прочь уйдут. Всё-таки привязался я к фермерам.
Перешагнул высокий порог, закрыл за собой плотно дверь, огляделся по сторонам, вжикнул молнией комбеза, быстро поправил кобуру на левом боку, застегнулся. Правая рука привычно пробежала по поясу, удостоверилась, что фляга с водой и нож на своих местах.
На ферме меня приучили не расставаться с пистолетом. Самострел разобрал и уложил в рюкзак к огнестрелу. Сабля моя… то есть шашка, в шкуру завёрнута и там же находится. Кстати, шкуру мы немного обработали. Выделывать полностью не стали, а вот от запаха избавились. Поэтому и забрал её с собой, пригодится. Вдруг кого заинтересую.
Неизвестность впереди и манила, и вызывала понятное опасение. Справлюсь ли я? Выдержу ли? Посмотрим. Постараюсь. Ради себя и памяти деда.
Укрылся от ветра и солёных брызг на корме судёнышка. Но долго не прозанимался, катер обогнул очередной мыс, и волна стала сильнее бить в борт. Усилилась качка, похолодало. Поёжился, попробовал продолжать свои занятия, но никак не получалось сосредоточиться, то ветер в лицо кинет горсть воды, то кишки кверху подлетают. А как мне сказали, нам еще нужно две фермы обойти. Только после этого отправимся на Центральный остров. Скорее бы.
Качка измотала, забился в укромное место, натянул на себя уголок брезента, которым был плотно укутан какой-то груз, задремал, а потом и провалился в сон.
Спал крепко, вся накопленная за два месяца непрерывной учёбы усталость только сейчас дала о себе знать. Расслабился походу. Сквозь сон слышал, как приставали к берегу, загружали продукцию, кто-то с кем-то разговаривал, причём на повышенных тонах. Проснулся, прислушался, ничего страшного, между собой ругаются. Дело к вечеру, солнце совсем к горизонту опустилось, поёжился, устраиваясь поудобнее, и снова заснул.
Из сна вынырнул махом, сердце суматошно застучало о рёбра, замер, рука уже пролезла за отворот комбеза, нащупала ребристую рукоятку пистолета, потянула из кобуры, щёлкнула предохранителем.