– Что там, Большой? – а вот следующий на его фоне совсем не смотрится. Ниже своего напарника, весь какой-то мешковатый и балахонистый. Перебираясь через борт, чуть не грохнулся, зацепившись за что-то ногой.
– Тихо ты, зараз-за, – зашипел громила, подхватывая своего подельника рукой за шкирку. Тот висел спокойно, даже не шевелился.
– Да спят все. Парень внизу, в кубрике. А вахтенный будет до утра крепко спать. Эти же нас уверили, что в чайник порошка сыпанули сонного.
– Да заткнись ты. Знаю сам. А если не сыпанули? С фермерами связываться себе дороже. Если шум поднимется, знаешь, что с нами сделают? Тогда даже с добычей лучше к своим не показываться. Проще будет тебя здесь удавить.
– Что сразу удавить-то? Да поставь меня уже, сколько держать-то можно? Дышать нечем.
– Зря я тебя с собой взял, надо было одному идти.
– Сказали тебе взять, вот и взял. Да и кто бы тебе одному деньги доверил…
– Ну я тебе…
– Да тихо ты. Потом разберёмся. Сначала дело сделать надо. Ну. Отпусти.
Меня даже отпустило немного от услышанного. В животе ушла предательская дрожь, ладони мигом высохли. Большой тут явно физическая сила. А мелкий всему голова. Получается, громилу надо бить из самострела, а с малым как разбираться? Ножом?
– Смотри, дверь открыта, свет снизу пробивается. Спускайся.
Ого, пока я сопли жевал, они уже к двери пробрались. Почему я их проворонил? А-а, так они почти к палубе пригнулись, потому-то и не видно их в тени. Медленно привстал, напрягся и, как только последняя фигура скрылась в проёме двери, в три прыжка оказался возле проёма. Короткий шаг через высокий железный порог, стоящий внизу на ступенях что-то успевает почувствовать или услышать, уже неважно, оборачивается ко мне, задирая голову вверх. Оба подо мною, на ступенях узкого крутого трапа, уходящего вниз.
И я с силой опускаю свой ботинок на эту голову, толкая его вперёд на своего подельника, успевая выстрелить из самострела. Промахнуться невозможно, огромная фигура занимает весь проём. Перехватываю самострел левой рукой, а правой тяну из кобуры пистолет. Если услышанное правда, то вахтенный крепко спит и не проснётся от выстрела, а на берегу вряд ли кто что-то услышит. Мы же внизу, а я ещё дверь за собой прихлопну. Вот так. И светляк зажгу. Тела мягко ссыпались вниз. Ожидал грохота, шума, а тут ничего не брякнуло, не звякнуло. Словно тряпки на пол упали.
Однако внизу тихо, никто не шевелится. Быстро соскользнул по трапу вниз, наступил на мягкую тушку, подспудно со страхом ожидая, что та сразу очнётся и ухватит меня за… ну, за что-нибудь ухватит. Воображение сразу разыгралось. От страха, наверное.
Светляк загорелся чуть ярче. Отключил лампу дежурного освещения. А как оно работает? Паровик же заглушен? Надо обязательно узнать.
От пришедших в голову мыслей только скривился болезненно и сплюнул. Что за чушь в голову лезет. Тут чуть не убили, два тела валяются, кровью пахнет, а я о такой ерунде думаю. И самострел не перезарядил, дурень.
Присел на твёрдое сиденье рундука, положил на стол перед собою самострел, уставился на распростёртые тела. И что дальше? Теперь точно вижу, что оба валяются без чувств. А что они там про какие-то деньги говорили? Где там моя верёвка?
Сначала мелкого связал, запутал руки и ноги, оттащил его в сторону, пошарил по карманам. Искусству мародёрки тут все с пелёнок обучены, поэтому на столе мигом оказалось содержимое карманов первого бесчувственного тела. А вот ко второму подходить было страшно. Очень уж громадная туша. И с ней надо будет что-то делать. Причём быстро, пока вахтенный не очнулся и на берегу темно. Так что страхи в сторону, и вперёд, к телу.
– Ах ты, драная акула! Ну и кровищи с него натекло. И стрелки не видно. Не дышит? Нет.
Вторая кучка добра из карманов оказалась более внушительной. Пока шерстил тело, убедился и в наличии хорошей суммы денег и кое в чём ещё. Сгрёб всё в рюкзак, потом подробно рассмотрю.
– Эй, очнись! – потормошил мелкого, похлопал его по мор… да, по лицу.
Ещё раз потормошил, с облегчением увидел как тот очумело затряс головой, заморгал глазёнками. А куда мне его потом? Что я с ним делать буду. Прибить вряд ли смогу, хоть и понимаю, что другого выхода у меня нет. Впрочем, это я на ферме за два месяца размяк, расслабился, а прежний Славка даже не задумался бы над подобным вопросом. На свалке такие проблемы быстро решаются, и остатки этих проблем крысы подъедают.