На перевал взбирались медленно, мотор натужно пыхтел паром, пыли не было, можно было свободно смотреть назад. Море давно скрылось из вида за многочисленными поворотами, вокруг раскинулись сопки, густо заросшие лесом.
– Алексей, а у вас лес на дрова не рубят?
Сосед наклонился вперёд, выглянул, кивнул головой.
– Рубят. Только по ту сторону сопок, за перевалом. Заодно и место для застройки расчищают. У нас много дров не требуется… Да потерпи немного, сам всё увидишь и узнаешь. Вопросы-то и отпадут.
Ему легко говорить. Да делать нечего, потерплю.
Наконец грузовик взобрался на перевал, облегчённо выдохнул-свистнул паром и весело покатился под гору. Я пересел ближе к заднему борту, всё-таки пыли здесь было действительно гораздо меньше, дорога была укатана так, что только мелкие камушки изредка из-под колёс летели. Спускались вниз, огибая сопки причудливыми зигзагами, разворачиваясь почти в обратную сторону. Так что я смог полностью рассмотреть сверху открывшийся нам город. Жалко, что спустились быстро, всего не запомнил, но теперь представлял, где и как он расположен.
– Вон городская управа, там, где большая площадь, видишь? Ещё флаг наверху висит. Рядом магазины, лавки, рынок. Здания стоят квадратом, это гарнизон. Ближе к берегу порт, это и так понятно. Там, в долине, с противоположной стороны воздушная гавань, туда дирижабли приходят. Сейчас никого нет, они раз в неделю прилетают. А вон там я живу. Да не всматривайся, всё равно отсюда не увидишь. Погуляешь по городу, осмотришься, привыкнешь, станешь городским жителем, – откинулся назад Алексей, посчитав свою экскурсию законченной.
– Не забудьте участковому показаться, – напомнил капитан. – И в городе будь осторожнее. У тебя на лбу написано, что ты не местный. Хоть и тихо у нас, но могут и пацаны прицепиться, да и вообще… – Покрутил неопределённо рукой.
Впрочем, всё сразу стало ясно. Нельзя рот разевать.
А про документы мне ещё на ферме Егор всё объяснил и показал. Откуда они у меня? Не было никогда. Так что мне точно сразу же нужно в милицию. Там нужно будет написать заявление, подождать какое-то время, и, может быть, дадут мне удостоверение. «Если ничего про меня не накопают», – как правильно заметил Егоров отец. А без удостоверения мне никуда не пойти. Ни в училище, ни в порт. Даже в дирижабль не пустят. Одно только плохо. Про меня сразу же станет всем известно.
И не ходить нельзя. Ничего, может и обойдётся. Грузовик высадил всех на окраине, в город заезжать не стал. Дальше своим ходом. Подхватили вещи и пошли дружной молчаливой толпой. То один, то другой катерник коротко прощался, отворачивал в сторону и торопливо уходил в очередную поперечную улочку или переулок. Пришла и наша очередь. Большая часть команды разошлась, оставались капитан, помощник и шкипер. Им в центр. Напоследок остановились:
– Прощай, Вячеслав. Может, ещё и увидимся. Голову не теряй. Да ты парень опытный, не пропадёшь. И Алексея слушай, он тебе поможет на первых порах. Если будут трудности – обращайся, поможем, – капитан протянул руку, за ним по старшинству остальные. Кивнули мне на прощание, и мы остались одни.
– Что встал? Пошли. Баньку затопим… – мечтательно протянул Алексей, подтолкнул меня в сторону проулка, густо заросшего цветущими кустами…
Пригласили меня в маленькую уютную баньку, которую видел первый раз в жизни и в которой мне очень понравилось. Горячо, конечно, жарко, но результат того стоил. Чистое до скрипа тело поначалу сильно чесалось, а потом ничего, привык. Мой старший товарищ подтрунивал надо мной:
– Что, Славка, где твой загар? Смылся?
И впрямь, куда он делся? Уж не думаю, что это грязь была. Я же сколько раз в душе на ферме мылся, да и в море купался. Откуда грязь-то? А вечером и ночевать ушел в баню, нечего мешаться в доме. Товарищ только с моря пришёл, жена молодая, всё понятно. Так что отговорился, да не особо меня и уговаривали, и так всё ясно было.
На следующий день нашли участкового, заполнили под диктовку бумаги, написал заявление, рассказал о своих планах. Про магию только умолчал. На катере об этом никто не знал, так что пусть пока и другие не знают. Записали приблизительный возраст в четырнадцать лет. Точного-то я не знаю. Имя своё, отчество… А какое у меня отчество? И фамилия? Даже и не задумывался над этим никогда. Имя и прозвище, больше у меня ничего не было. Даже деда я всегда так и называл: Дед или Старый.
– А пишите его на мою фамилию. Пусть будет Алексеевым. И отчество моё же – Алексеевич… – решил наши затруднения мой старший товарищ. – Ты же меня не опозоришь?
Так и отметили. Спросил участкового про оружие. А как иначе? У меня его теперь много, всё не спрячешь. Заполнил ещё несколько бумаг, и участковый вернулся с нами домой, осмотрел мой арсенал, записал в книжечку номера. Проверил, умею ли я обращаться с ним, проинструктировал, и… всё. Всё дальше на моей совести. Только в городе посоветовал особо его не светить, не любят горожане такого. Есть у меня кобура для скрытного ношения, вот с ней и ходи, если без пистолета не можешь. А лучше всё-таки без него. Сам лезть в неприятности не будешь – проживёшь спокойно. «Это свинья грязь везде найдёт, но мы же не свиньи?» Участковый при этом внимательно посмотрел мне в глаза, понял ли я намёк? Да понял, не дурак же. Впрочем, с оружием во многие места вход запрещён. Это и рынок, и многие магазины, в лавки уж точно нельзя. В управу однозначно не пропустят, придётся сдать дежурному на входе, и в училище тоже. Про училище-то он откуда знает? Так что лучше уж положить его в шкафчик и ходить по городу без него.