– А нож? – не удержался от вопроса.
– Смотря куда. В управу и училище не пропустят. А дальше… сам разберёшься. Город у нас спокойный, банд в окрестностях нет, всех повывели. Случаются отдельные истории, не без этого, конечно. Но тут многое от тебя самого будет зависеть, понял?
Что уж тут не понять. Только и кивнул, что понял.
– Вот и ладно. Завтра зайди в участок, получишь документ и разрешение на оружие, – распрощался с нами милиционер.
– Быстро, – удивился я.
– А что тянуть? За тобой пока ничего нет. Вот когда что-то будет, тогда и поговорим…
Я так и остался жить в баньке. В маленьком предбаннике стояла низкая лавочка, которая меня вполне устраивала, такой же простой, сколоченный из горбыля столик, а больше мне ничего и не нужно. Оружие и деньги я поднял на чердак, где висели веники, сложил всё в углу, оставив себе только пистолет и нож. Ничего из своих трофеев пока продавать не стал, погулял по городу, приценился к товарам на рынке. Есть пока карманные деньги, тратить мне особо не надо, одежда меня полностью устраивает, если кому не нравится, так это не мои проблемы. Остались только расходы на еду, но это такая мелочь. Опять же, можно охотиться. Центральный остров огромный, тут не то что за два дня, за неделю его не пересечёшь.
Зашёл в училище, никого нет, все на каникулах. Только со сторожем и поговорил. Через неделю можно зайти, директор приедет. Это хорошо, хоть как-то определюсь. На третий день познакомился с местными пацанами. После жизни на корабельном кладбище событие это прошло для меня незамеченным. Куда им, городским, против пацана со свалки? Даже до драки дело не дошло. Не с кем мне тут драться, да и незачем. Так и объяснил. Поняли меня сразу, больше не приставали, но и в свою компанию не приглашали. А мне и не надо, я привык только на себя рассчитывать. И по городу ходил спокойно.
Документ мне выдали. Небольшую такую книжечку, запаянную в пластик. И оружие туда же вписали. Отметку у себя поставили, что проживаю у Алексея, зарегистрировали, так сказать.
Новые события и впечатления отодвинули окончательно в прошлое мою прежнюю жизнь. А в конце недели я был ещё более ошарашен прилётом дирижабля. Я давно караулил его прибытие, уж очень хотелось вблизи посмотреть на это чудо. Поэтому слонялся с самого утра возле ограды лётного поля. На само поле никого не пропускали, кроме работников порта. Огромная махина заполнила полнеба, нависла над полем, прицепилась мощными захватами к коробке вокзала, выплеснула из своего нутра весёлый гомонящий поток пассажиров.
Привлекла внимание своей многочисленной поклажей, коробками и огромными ящиками оставшаяся на поле разномастная группа людей разного возраста. Издалека подробно разглядеть не удалось, кто это и что, но в памяти себе отметил. А не та ли это экспедиция, про которую мне на ферме говорили? Надо будет разузнать. Что я, зря шкуру твари с собой столько времени таскаю?
На поле выехали знакомые тентованные паровики, загрузились, и поле опустело. Жаль, что не удалось посмотреть, в какую сторону они уехали, выезд совсем в другой стороне поля находится. Ну да ничего, найду.
Впрочем, сейчас мне точно уж ни до чего. Зацепившаяся за бетонные блоки огромная серая туша дирижабля, вот что полностью завладело моим вниманием. Всё остальное, как и редкая толпа таких же пацанов, прилипших к высокой ограде, находилось где-то на краю внимания. Впрочем, вколоченные намертво инстинкты выживания никуда не делись, поэтому, когда рядом со мной шустро, словно из ниоткуда образовалось два крепких тела, я сразу же неосознанно включил боевой режим.
– Тише ты, не дёргайся, целее будешь. Откуда ты тут взялся, такой неумытый? Что, не в курсе, что здесь только наши пацаны могут находиться? Все остальные мимо ходят.