– Вячеслав, мне бы очень хотелось, чтобы ты у нас задержался. Шкуру твою, то есть твари, что добыл, мы заберём. Но нужно будет всё подробно записать, где добыл и как. Что твари из себя представляли… Да все твои действия нужно будет задокументировать с момента их обнаружения. Договорились? А потом мы тебя на паровике в город отвезём.
Остался я ночевать, потом ещё на одну ночь, а в понедельник съездили в город. Георгий переговорил с моим учителем в училище, заехали к Алёне, предупредили, что я буду жить в экспедиционном лагере до начала учёбы. Алексея повидать не удалось, тот был на фабрике по моряцким делам. Профилактикой занимался, как гордо объяснила Алёна. Вещи мои целы, пусть так и лежат, меня дожидаются. Забрали только тетради и учебники. Не понял.
– Учить тебя буду. Согласен? – покосился Георгий, подавая мне тяжёлую кипу в кабину. А куда ещё? Не в кузов же. Тогда точно до лагеря только одни листики россыпью доедут.
– Согласен! И магии? – не смог удержать довольства в голосе.
– Ишь, расплылся от радости. Рано радуешься, как бы плакать не пришлось, – беззлобно отмахнулся мой будущий учитель.
Получилось так, что я остался в экспедиции. Виктор Дмитриевич после моего рассказа решил обязательно добраться к месту нашей схватки с мутантами на родном острове и осмотреть то, что осталось от тварей. А кто кроме меня мог привести учёных к интересующему их месту? То-то.
Занимался со мной не только отрядный маг, но и другие желающие приобщить тянущегося к знаниям подростка, подающего такие ба-альшие надежды. Можно сказать, будущее нашей науки. Это не мои слова. Так высокопарно Виктор Дмитриевич высказался. Он любитель так выражаться, как я успел заметить.
На обратном пути остановились у лечебницы, Георгий ушёл проведать раненого Муромцева, а я остался в кабине. Нечего мне там делать, ещё подумают, что за благодарностью явился. А пацана того спасённого я больше не видел, он так с отцом и оставался, похоже. Потом уже, на обратной дороге, я вопрос задал:
– А почему лечебница? Я читал, что раньше их называли медицинскими пунктами, больницами, госпиталями, лазаретами, да много как называли. А вот такого названия никогда не встречал.
– Это старое, древнее название. Потом его заменили на «больницу». А в наше время решили вернуться к правильному обозначению. Почему? Сам подумай. Больница от какого слова происходит? Болеть. Так? А лечебница? Лечить. Что лучше, лежать в палате и болеть? Или всё-таки лечиться? Думаю, последнее лучше. Я смотрю, ты много старых книг прочитал. Где брал?
– Я же рассказывал, что на корабельном кладбище вырос. И там разные книги попадались. У меня столько их собрано в нашей с дедом берлоге было… – посмурнел от накативших воспоминаний.
– Да запамятовал я. Прости уж, – потом быстро переключил моё внимание. – А за что на тебя заказ был, не слышал?
– Нет, не слышал. Удалось только узнать, что бандиты за меня большие деньги сулили. Потому и не хочу на острове показываться…
– А ты и не показывайся, – рассмеялся на моё удивление. – Ты что думаешь, нам на тебя наплевать? Нет, Виктор Дмитриевич сразу сказал, что в посёлок заходить не будем, пристанем рядом с фермой твоих друзей. А если внутрь пропустят, то у причала.
Это хорошо. Прямо камень с души упал. Выдохнул свободно. Пока возможность есть, надо бы вопросы позадавать.
– А почему маги лечить не могут?
– Почему не могут? – Георгий даже растерялся от резкого перехода на другую тему. – С чего ты такое взял?
– Ну-у… Тогда почему Муромцева в боль… тьфу ты, в лечебницу повезли? Если можно было на месте, в лагере, вылечить?
– А-а, вон ты про что… Потерпи, приедем, и я тебе покажу. Так оно лучше будет, – и покосился на меня нехорошо так, ехидно. Точно какую-нибудь пакость для меня задумал.
А вечером я посмотрел и послушал. Даже почувствовал. Оказалось, сами раны маги стараются не восстанавливать, очень уж много для этого собственных сил отдавать приходится. Если только в самых критических случаях. А в основном обходятся поправкой разорванного в месте болезни или травмы энергетического поля. Ну, могут ещё процессы регенерации подстегнуть. Дальше всё будет зависеть от сил самого пациента. А посмотрел и почувствовал я так. Сначала Георгий удостоверился, что я могу эту самую ауру видеть, а потом строго-настрого приказал мне не терять сосредоточения и смотреть магическим взором на свою руку. Вытащил мой нож из чехла. Ничтоже сумняшеся полоснул меня же моим же клинком по моей же руке.
– Видишь, как аура распалась? Чёрный разрыв заметил? – затеребил меня.