Да только не в сторону города, а туда, куда собирались попасть сегодня утром, на дальние выселки, к так называемой бабушке Оле. Это важнее сейчас.
Давным-давно приняли Муромцевы на службу в усадьбу пожилую женщину присматривать за маленькой Настей, благо все рекомендации у очередной кандидатки из длинного списка желающих устроиться на хлопотное и тёплое место были в полном порядке. Новая нянечка настолько по душе пришлась маленькой Настеньке, что кроме как бабушкой та её и не называла. Так с тех пор и пошло – бабушка Оля да бабушка Оля. А до этого служила няня как раз в родительском доме пропавшей государыни, и уж она-то точно могла знать о дате рождения Вячеслава. Настя выросла, няня стала не нужна, но отказывать прожившей с ней рядом долгие годы женщине не стали, пристроили присматривать за загородным домом, где она и живёт до настоящего времени… Густой дым увидели издалека, я даже про боль в перебитых ногах забыл. Нехорошее предчувствие навалилось не только на меня одного. Георгий прибавил скорости, и мы за очередным поворотом увидели впереди небольшое селение в два десятка добротных домов с многочисленными пристройками. Проскочили большой луг с пасущимся стадом пятнистых бурёнок, сейчас тревожно сбившихся в кучу, кинувшуюся к паровику огромную лохматую собаку. То, что это она, мне тут же сказал Георгий, когда я потянулся за пистолетом. Первая, мною увиденная. Богато живут на землях боярина Муромцева.
Направились к месту пожара, остановились, увидев сгрудившихся в плотную кучку жителей рядом с таким же паровиком, только целым и не побитым пулями.
– Настя? А ты что тут делаешь? – голос Опрятина выразил такое удивление, что я попробовал приподняться с сиденья и выглянуть наружу. Не получилось, больно.
И, конечно, ничего не услышал, ни ответа Анастасии, ни следующего вопроса боярина. Кое-как отдышался, успокоился. Силуэт Георгия заслонил голубое небо:
– Не успели мы, Вячеслав, опередили нас. Это усадьба Муромцевых догорает. Уже догорела почти, дымит только. И спастись никому не удалось. Ты лежи, а я погляжу, что тут и как, может, что и замечу.
Один силуэт сменился другим, и я задал точно такой же вопрос, что и мой старший товарищ совсем недавно.
Задал, не думая и не ожидая ответа, только чтобы что-то сказать, потому что в это время быстро анализировал всё случившееся сегодняшним утром. И в это утро никак не вписывалось появление Насти.
– Неужели ты думал, что я такую интересную историю мимо себя пропущу. Встала пораньше, вышла тихо и поехала к бабушке, хотела послушать, о чём она тебе будет рассказывать, да не успела, дом уже полыхал. Жалко-то её как, – всхлипнула, переступила чуть в сторону. Увидел зарёванное лицо, грязное, в копоти и саже, со светлыми дорожками слёз на щеках. Получается, она ничего не знает о нападении на меня? Да ладно?
– А ты почему не выходишь из машины? Разлёгся. Устал, что ли? А почему у вас стёкла разбиты?
Соизволила наконец заметить. Хотя, что это я, у неё голова тоже другим занята, не до нас ей сейчас.
– Слав, никто ничего не знает, чужих вокруг не видели, – Рядом с головой Насти появилась голова Георгия.
– А своих?
– Каких своих? – недоумённо переспросил Опрятин и тут же сообразил. – Погоди…
– Ты почему мне ничего не отвечаешь? – девушка потянула на себя дверку паровика, ойкнула, увидев руку с пистолетом, и исчезла.
Вместо неё почти сразу же вернулся Геогий, отрицательно качнул головой. Осторожно закрыл мою дверку, хлопнул водительской. Запыхтел двигатель.
– Никто никого не видел, ни чужих, ни своих. Просто полыхнуло и всё. Поехали в город. Придётся тебе потерпеть.
А то я до сих пор не терпел. Хотя в последнее время боль начала притупляться, уже не так ныла и дёргала, можно было даже чуть-чуть пошевелиться. Привык, похоже.
Сразу за околицей нас обогнал паровик Насти, засигналил, вынуждая уступить дорогу, обдал густой тяжёлой пылью, промчался мимо с лязгом подвески и шумом покрышек. Хорошо, что я пледом укрыт.
– Хотел тебя в нашу лечебницу везти, а теперь придётся где-нибудь на окраине пристраивать. Сейчас всем растрезвонит. Она хоть ноги твои не видела?
– Вроде бы нет…
– Хорошо, если так. Ничего, до вечера полежишь, а потом я что-нибудь придумаю. Энергия не восстанавливается?
Прислушался к себе, вроде какие-то крохи появились. Георгий обрадовался:
– Это хорошо, сможешь себя подлечить. Только подожди, пока накопится.
– А почему я без магии остался?
– И ты, и я. Вытянули из нас её артефактом. Но у меня накопитель есть маленький, а ты последние крохи на меня потратил, до донышка выкачал. Не заметил?