Вот тут я вышел к реке в первый раз, на этом месте потоптался по берегу. Назад вернулся чуть ли не в два раза быстрее, чем спускался вниз. По своим следам одно удовольствие возвращаться. Опять никого, кроме зверья, не ощущаю. Вверх! Солнце совсем упало на сопки, под деревьями темно, стараюсь идти по открытым местам. Это мне ещё повезло, что солнце садится в той стороне, где город. Иначе бы уже стемнело, а так пока ещё светло. Но пора подумать о ночлеге.
Что-то непонятное показывает сигналка. Вроде бы и что-то живое, и в то же время ничего нет. Как будто мерцает. Осторожно! Идти или нет? Если идти, то нужно успеть до темноты. По темноте в неизвестность лучше не соваться. Раздираемый сомнениями, тем не менее пошагал к непонятному, проверив пистолет. Арбалет и так в руках, с ним всё в порядке.
Вот почему сигналка мерцает! Живых нет, но и остыть тела не успели. Что тут произошло?
К разгромленным остаткам походного лагеря у воды я выходил со всеми предосторожностями. Это не город, тут мне легче, здесь я в своей родной стихии. Это там я одуревал от обилия поступающей со всех сторон информации, от эмоций окружающих меня людей и от самих людей, их количества, от постоянного шума и гомона толпы, от фонящих огромных каменных зданий. Растерялся я там. Так и не смог до конца адаптироваться в многочисленных лабиринтах большого города, даже моя, такая надёжная в местных лесах, сигналка там не работала должным образом. Не городской я житель! На Центральном и то тяжко, приходится привыкать, а уж в столице-то… Ну её… в лес! Как я вообще сумел там уцелеть? Повезло дураку. Сунулся в пасть к чудовищу… И ничего ещё не закончилось. Ха, заставили меня какую-то бумагу подписать, так ведь это всего лишь бумажка. Сейчас она есть, а завтра уже нет. От государя – язык никак не поворачивается его отцом назвать – помощи ждать не приходится, похоже, ему и самому несладко. Хотя, я вспомнил его прощальный взгляд – не всё с ним потеряно. Смогу ли я простить ему смерть матери? Нет. И никаких родственных чувств к нему не испытываю. А вот супруга его та ещё… женщина. Впрочем, чему я удивляюсь? В борьбе за абсолютную власть все способы хороши. Зато я теперь знаю в лицо своего главного врага. И враг этот ещё придёт за моей жизнью. Вряд ли сам, скорее всего, опять пришлёт простых исполнителей. И рано или поздно, а своего они добьются. Есть ли у меня выход? Пока не знаю. Кроме как кардинально решить возникшую проблему, ничего другого не вижу. В столице у меня руки коротки, не достану, а здесь она вряд ли появится. Да ещё наследничек подрастает, плоть от плоти мамаши своей. Наверняка такая же сволочь. Не она, так он достанет. И опереться мне не на кого. Георгий? И всё! Что он один может сделать? Ничего. Короткий столичный опыт меня полностью в этом убедил. Нет, сражаться за жизнь нужно на своих условиях, в привычных для меня местах, на своём, так сказать, поле. Только не в городе, где я себя беспомощным чувствую. И никому не доверять. Тогда появляется шанс выжить. А потом и отомстить. Придумаю, как… Такие мысли сумбурно проносились в моей голове.
Что тут у нас? Кровищи-то, кровищи на траве, кишки валяются. Тел не видно. Смятая изодранная брезентовая палатка с вырванными спутанными креплениями почти у воды лежит, красным сочится. Тонкая струйка дыма от потухшего костра, сплющенный котелок, варевом пахнет. Расщепленное ложе охотничьего карабина, рассыпанные веером патроны… А автомат? Была же слышна короткая очередь? Кто-то уцелел? Но сигналка ничего не показывает…
Надо поляну по кругу обойти. Может, какие следы найду?
Темнеет быстро. Зажёг светляк над головой, обежал вокруг, внимательно вглядываясь в траву и вслушиваясь в лес. Ничего, никаких следов не увидел. Было что-то, похожее на примятую траву в одном месте, но след там же и обрывался.
Надо палатку оттащить подальше от воды.
Тяжёлая, что там? Может, удастся разобраться? Вжикнул молнией, отпрянул в сторону, судорожно вдохнул. Сплошное кровавое месиво, словно паровиком переехало.
Что делать? А не знаю. Оставаться здесь, на поляне, нельзя. Запах пролитой крови и свежего мяса может кого угодно приманить. И уходить, всё бросив, нельзя. Скрепя сердце, повесив на сигналку молнии и уменьшив радиус действия, начал тщательный осмотр поляны. Надо ли мне это? Надо! Вот есть у меня такое чувство, что должен я всё осмотреть! Луна выкатилась, огромная, круглая, светлее стало, тени отпрыгнули в глубь леса.
Всё нужное пока складываю в одну кучу, потом буду разбираться. Поляну осмотрел, осталась палатка. Тяжко вздохнул и, собравшись с силами, начал выбрасывать останки. Ничего, ни документов, ни каких-либо ценных вещей. Ничего не понимаю? Что же меня здесь держит? И держит сильно, до боли в висках.