«Да поживей ты! Возишься как жук в навозе!» — «Иди ты знаешь куда?» — замысловатое ругательство донеслось до Ердена, но он будто и не слышал, занятый своими мыслями.
«Нет, людская необязательность взбесит кого угодно, — негодовал он. — Назначено время, место. Человек ждет, спешит, нервничает, а шофер исчез, будто провалился сквозь землю. Куда мог деваться? Случилось что-нибудь? А-а-а, левачит, поди…»
Ерден так углубился в себя, что пропустил мимо ушей длинный, пронзительный сигнал, которым шофер грузовика, подававший машину назад, предупреждал прохожих. Аккуратно примериваясь, грузовик пятился задом, одним колесом переваливая на тротуар. Ерден почувствовал опасность только в тот момент, когда неодолимая и тупая сила вдруг вжала его в палисадник, а над головой нависли громадные ящики. Все так же медленно, как бы на ощупь, облезший борт вдавливал Ердена в доски, которыми был огорожен гостиничный садик. Ни крикнуть, ни загородиться, ни вывернуться. Портфель, который он держал в руке, впился в бок, и в его кожаном чреве что-то хрустнуло и зазвенело. Уже и дыхания не хватало.
«Всё! Неужели конец?! Как глупо…»
Он даже не успел по-настоящему испугаться. Треснули ветхие, источенные временем доски, и Малкожин грохнулся наземь в жесткую колючую траву. Видно, шофер услышал треск, потому что через мгновенье Ерден увидел над собой испуганное скуластое лицо. Оно лоснилось, словно покрытое холодным жирным потом.
Человек что-то говорил, губы его шевелились, но Ерден понял не сразу: «Сигнал! Сигнал! Я же давал!»
Ерден начал подниматься, как бы собирая себя по частям. Человек помогал ему. Его жилистые руки поставили Ердена на ноги, суетливо стали поправлять на нем галстук, стряхивать пыль с пиджака…
Внезапно Ерден ощутил, что его колотит будто на морозе. То, что он испытывал сейчас, состояло из взрывчатой смеси, в которой перемешались ненависть к этому идиоту, едва не задавившему его, радость, что все обошлось, жгучая досада на глупейший случай…
— Вы что? Ослепли? Куда едете? — задыхаясь, прохрипел наконец Ерден.
Шофер, человек лет сорока, плотный, с небольшим брюхом, переваливающимся через ремень, испуганно рыскал глазами.
— Не заметил. И шел-то тихо-тихо. Как чувствовал. Вот ведь невезуха…
Он бубнил, а сам твердой ладонью все стряхивал и стряхивал пыль с костюма Ердена, стараясь перехватить его взгляд: «Что за мужик? Начнет базарить или можно договориться?»
— Да не трогайте меня! — взвизгнул Ерден. Отклонился, поискал глазами портфель. Серый, сплющенный, словно мяч, из которого выпустили воздух, портфель лежал рядом. Ерден, кривясь, наклонился — грудь немного саднило, — поднял портфель.
— Помяло? — шофер жалостливо скривился. — Ух ты! Давай в больницу двигать…
Ерден не ответил.
— Или домой. Ты где живешь?
Он с тревогой, испугом и участием смотрел на седовласого, раздраженного и вместе с тем жалкого человека, топтавшегося перед ним. Из лопнувшего по шву портфеля высовывались какие-то тряпки, бумаги.
Ердену вдруг стало пусто, худо, скверно. Затошнило. «Ради чего всё? Чтобы в один прекрасный момент вот такой мерзавец отправил к праотцам?»
Он весь как-то моментально обмяк, словно лишился последних сил. Если бы шофер его не поддержал, то Ерден, наверное, снова бы упал в жесткую, как стальная стружка, траву.
— Ну ничего-ничего, — приговаривал шофер, дружески обнимая за плечи. — Сильно болит? Вот угораздило…
И тут Ердена коснулось шоферское дыхание: сладковатый запах перегара, табака и еще чего-то мерзкого донесся до него.
«Пьянь! Эта пьянь едва не искалечила, чуть не убила!» — подумал он, наливаясь злобой. Теперь негодование Ердена обратилось на всех шоферов сразу. Если бы вовремя пришла машина, которую он ждал, чтобы ехать в аэропорт, ничего бы не произошло.
— Да вы пьяны! — в бешенстве заорал Ерден, и так громко, что шофер даже вздрогнул.
— Кто пьян? Я? Скажешь тоже… Ха… — торопливо, но не без робости проговорил шофер.
— Да! Пьяны! Сейчас докажу. Поехали в милицию. Немедленно! Там разберемся!
Сжав губы, с побелевшим от гнева и переживаний лицом, он двинулся к грузовику. Шофер болтался сзади; Ерден слышал шаркающие шаги, сопение за спиной. Потом до него донеслось: