Любая религиозная система должна быть основана на манипуляции, поскольку она состоит из ряда правил и табу, с перечнем наказаний за нарушение этих правил. Эти нарушения называются грехами. Наказания за них никогда не применяются в реальности, потому что вера в некое высшее сознание - это система без реальной основы. Никто не может знать о тайных грехах и наказывать за них. В результате люди склонны говорить, что неизбежное несчастье, такое как потеря друга или землетрясение, является наказанием. В прежние времена, когда люди имели ограниченное представление о таких бедствиях, как чума, неурожай или молния, они считали их наказанием за грехи, совершенные в прошлом. А потому они считали, что избежать их в будущем можно путем безоговорочного подчинения правилам или с помощью покаяния - своего рода промывания мозгов. Подобные мифы становятся все очевиднее по мере развития человеческого разума. Человек может доказать ошибочность мифа, совершив грех без последующих признаков наказания. Но глубоко укоренившийся страх наказания (чувство, что согрешил), тщательно культивируемый в первые годы жизни ребенка, не позволит ему, став взрослым, сделать то, что в детстве считалось "плохим". Если же он случайно совершит что-то, что в детстве называлось грехом, его, по меньшей мере, будет мучить совесть.
Один из грехов, который фигурирует почти во всех этих перечнях, - это удовольствие от полового акта, когда не предполагается зачатие. А поскольку мужчины, провоцируемые женщинами, всегда получают удовольствие от секса, они предаются этому удовольствию как можно чаще и ни разу не задумываются о деторождении (во время оргазма мужчина испытывает определенный вид удовольствия, далекий от радости рождения ребенка - таким образом, в этот момент мужчины находятся в еще большем, чем обычно, заблуждении), они постоянно преступают правила своих детских убеждений и поэтому всегда пребывают с чувством греха. Женщины же, научившись контролировать свое сексуальное влечение и занимаясь любовью по большей части не для собственного удовлетворения, а с какой-то определенной целью (добыча хлеба, воспроизводство, удовлетворение мужчины - в последнем случае акт милосердия), не совершают тем самым никакого греха; даже если они считают секс греховным, они не подвержены угрызениям совести. В отличие от мужчин, постоянно принимающих новые решения, которых они никогда не придерживаются, у женщин нет такого понятия (или вины) ни в одной системе, созданной для их использования - даже если бы они верили в такую систему. Своей склонностью к самоуничижению, своими подавленными и заторможенными сексуальными потребностями, своим предположением, что они выживут, не работая, если позволят другим работать за них, они напоминают тех деятелей - Иисуса Христа, Ганди, - которые позволяют мужчинам считать себя идеалами; идеалами, которые мужчины из-за своего подчинения инстинктам никогда не смогут достичь, и которые подтверждают их подозрение, что все качества, действительно достойные поклонения, в последнюю очередь являются женскими.
Однако в действительности ни женщин, ни выбранную ими полицейскую силу - духовенство - не интересует сексуальное влечение мужчины. Табу не нужно было накладывать на этот конкретный инстинкт. Они просто выбрали его, потому что он является величайшим - и самым чистым удовольствием. Если бы он получал такое же удовольствие от курения или поедания свинины, женщина приравняла бы курение или поедание свинины к греху. Смысл в том, чтобы держать его в состоянии греха (страха), тем самым открывая его для манипуляций. Это одна из причин, по которой перечень грехов варьируется в зависимости от возраста человека. Для маленького ребенка табу - это ложь, жажда чужого имущества и непочитание отца и матери. Для взрослого человека это сексуальное желание и вожделение жены ближнего.
Но как они могут распознать эти грехи, если они не знают ни правил, ни системы, во имя которой они были установлены? Как они могут верить в то, чего не существует, или стыдиться удовольствия, которое никому не причиняет вреда? Все, что связано с религиозными верованиями, противоречит правилам разума, и поэтому их нужно прививать в том возрасте, когда логическое мышление еще не развито. Если возможно, это должно происходить в помещении, абсурдный дизайн и архитектура которого равны абсурдности того, что в нем проповедуется, что делает все это немного неправдоподобным. А носители этого типа нелогичного мышления должны, по возможности, отличаться от других людей. Если детей учат мужчины, которые, например, одеваются как женщины или применяют какую-либо другую форму маскарада, то недоумение и благоговение учеников будет еще больше, и уважение к этим фигурам никогда не покинет их полностью.