Поскольку он понимает, что его и других мужчин интересует только внешность женщины (ибо что еще может его заинтересовать?), он полагает, что неустанные усилия его жены по превращению себя в объект восхищения и созданию определенной мистики с помощью макияжа (который, однако, не следует преувеличивать) являются признаками чрезмерного стремления угодить ему. Конечно, он чувствует себя виноватым - и довольно растроганным. Благодаря своим примитивным потребностям он считает, что превращает женщину в объект своих желаний; он полагает, что подавляет все ее достоинства, которых на самом деле нет. Как обычно, он на волосок от истины. В его же интересах отрицать тот факт, что весь этот процесс равносилен высочайшему уровню женской культуры и что женщины не превращают себя в объект с помощью моды и косметики, а их постоянная озабоченность подобными вопросами соответствует умственной деятельности бесконечно примитивных существ.
И есть еще кое-что, чего он не знает: женщина не просто переделывает себя изо дня в день, так сказать, все дальше и дальше отдаляясь от своего истинного "я", только ради развлечения. Этот культ удовлетворяет и ее минимальную потребность в религии, которая, как мы уже видели, зависит от низкого уровня ее интеллекта. Каждый шаг в этом процессе трансформации требует абсолютно беспристрастного оценочного наблюдения за собой. Он заставляет женщину постоянно смотреть на себя глазами постороннего мужчины и тысячу раз в день проверять результат своих трудов с точки зрения этого внешнего наблюдателя. Если в глазах этого критика преображение происходит успешно, если оно не подпадает под критику, она может (по-прежнему в глазах этого незнакомца) предаваться безудержному самолюбованию. Благодаря этому трюку она, так сказать, может поклоняться собственным ногам, а значит, в значительной степени освобождена от всех систем, призванных удовлетворить удовольствие мужчины от несвободы, таких систем, как идеология, религия или прославление какого-то другого существа.
Женщины настолько озабочены собой и высшим счастьем, что мужчины пришли к логическому выводу: даже если бы женщины обращали на них внимание, они никогда не считали их красивыми. Есть старая поговорка о том, что мужчинам не нужно быть красивыми: многие мужчины, не задумываясь, повторяют эту мудрость. Но даже если бы он приложил усилия, женщина никогда не сочла бы мужчину красивым. Как может женщина, получающая такое удовольствие от собственного нелепого маскарада, оценить не накрашенного, традиционно одетого мужчину? Что это может быть, как не первый шаг, сырой материал, предварительный эскиз для дальнейшей стадии развития человека? В каком-то смысле это означает, что все мужчины должны быть некрасивыми в глазах женщины - и это дает ей возможность выбирать в зависимости от его дохода и уровня жизни, который он может ей предложить.
Особо чувствительные мужчины, похоже, недавно осознали это и пытаются стать красивыми по стандартам женщин и хоть раз произвести на них впечатление с помощью своего внешнего облика. Однако в большинстве своем эти попытки отойти от условностей обречены на провал. В первую очередь, мужчинам вряд ли удастся в одночасье добиться того, над чем женщины трудились веками: длинные волосы мужчины никогда не будут такими шелковистыми, а кожа - такой нежной, как у женщины. Его одежда никогда не будет такой изысканной и экстравагантной. И, кроме того, огромные армии порабощенных мужчин выбросили этих дезертиров из своих рядов и лишили их возможности зарабатывать на жизнь.
Сегодня мало кто из мужчин носит макияж. Те же, кто носит, - поэты, художники, рок-музыканты, журналисты, актеры, хиппи, фотографы - нуждаются именно в такой внешности, чтобы зарабатывать деньги, скорее как современные придворные шуты. Конечно, у большинства этих мужчин есть рядом женщина, с которой можно сразу использовать заработанные деньги. У поэта есть своя муза, у художника - модель, у рок-музыканта - поклонница. Все эти женщины живут за счет мужчин. Если бы все мужчины стали отращивать длинные волосы или носить на шее цепочки с кулонами - что, в конце концов, вполне возможно, ведь каждые сто лет или около того в мужской моде происходят небольшие изменения, связанные с изменением условий труда, - их длинные волосы были бы подстрижены до единой длины, а цепочки на шее стали бы заменой галстукам, такой же неброской и незаметной.