В тот год весна случилась ранняя и сухая, погода нам благоволила. В десять утра пятницы 8 марта «МАЗ» уже стоял у нашего склада, забитый товаром под самый тент. Сто пятьдесят тысяч рублей с лишним. Мы еще никогда не получали разом так много товара.
Я смотрел на большое синее пятно в кузове и понимал, что эта партия товара нечто большее, чем то, с чем мы привыкли иметь дело. Четыре с половиной часа вдвоем с отцом мы разгружали машину. Крайние ряды разгрузили быстро, после мне пришлось запрыгнуть в кузов и подавать товар оттуда. Я подавал, отец укладывал упаковки на поддон, я спрыгивал на землю, и уже вместе полный поддон мы закатывали в склад. И так каждый следующий. К концу работы склад был весь заставлен товаром. Уставшие, но довольные, мы уехали домой на обед. Ощущение выполнения чего-то значимого не покидало меня. Едва я плотно пообедал, как меня затянуло в сон. Проснулся я в восемь вечера неудобно лежащим на диване в одежде. Я выспался. Помня о том, что на календаре 8 марта, да еще и пятница, я быстро принял душ и в прекрасном настроении выскочил из квартиры. Спустя час я уже пробирался в «Чистом небе» к барной стойке сквозь густое облако смеси табачного дыма и женского парфюма.
В бизнесе наступило горячее время. Продажи синьки скакнули вверх — ее сезон начался. Флегматичный менеджер «Арбалета» вместо еженедельных пятидесяти упаковок в марте стал заказывать семьдесят, а в апреле и вовсе сто. В «Мангусте» ситуация складывалась так же — сначала заказы увеличились с тридцати упаковок до пятидесяти, потом до семидесяти и в две последние недели апреля достигли ста упаковок. У остальных клиентов картина была схожей.
Перед самым сезоном, заблаговременно, мы приросли двумя клиентами — оптовыми фирмами «Сашей» и «Пушком». Фирмы располагались в диаметрально противоположных концах города. Первая арендовала в качестве склада длинное одноэтажное здание на левом берегу. Вторая располагалась в подвале двухэтажного здания в юго-западной части города за большим вещевым рынком.
«Саша» выглядела скромно — тесные комнатки вдоль длинного коридора, уходившего в темноту складских помещений. В первой сидели три девушки-оператора. Миновав их, во второй комнатке мы наткнулись на двух молодых людей. Один, смуглый широкоплечий парень в черном пиджаке, сидел за столом, обхватив голову руками. Второй, высокий светловолосый, крутился у другого стола и, едва я постучал при входе в комнату о дверной косяк, вышел из комнаты.
— Здравствуйте, — произнес я.
— Добрый день, — добавил отец.
— Добрый, — шумно выдохнул смуглый парень, отнял руки от коротко стриженой головы и откинулся на спинку стула. Затем поморгал глазами, повращал ими, глянул по очереди на нас двоих и принялся тереть глаза костяшками чуть пухлых пальцев.
— С кем можно поговорить по поводу коммерческого предложения? — начал я с уже избитой фразы.
Парень отнял пальцы от глаз, снова проморгался, шмыгнул носом.
— Со мной можно, — сказал он.
Я выдал стандартную тираду о нашем товаре, достал прайс-лист и протянул парню, тот погрузился в изучение бумажки. В комнату вернулся второй.
— Что это такое? — произнес он и тоже уставился в прайс-лист.
— Да вот… предлагают… — сказал смуглый.
— Да зачем нам это нужно!? — выпалил блондин. — Это все у нас уже есть.
«Шустрый какой, второй помягче, надо с ним будет иметь дело, с этим не договоришься», — подумал я, быстро сделав выводы.
— Да нет, вроде вот синька интересная позиция… У нас неплохо продается… — растянул задумчиво смуглый.
— Ну, смотри, решай сам, я побежал, буду через час! — выпалил блондин и вышел.
С Сергеем мы договорились быстро, так звали смуглого парня. Он оказался очень лояльным и сходу на пробу заказал десять упаковок синьки.
Менеджером в «Пушке» оказался высокий брюнет, ростом под сто восемьдесят, спортивного телосложения, жилистый, с жесткими чертами лица. «Нечестный, скрытный, с таким надо быть осторожней», — вынес я внутренний вердикт при первом контакте.
Мы обменялись крепким рукопожатием. Диалог случился короткий и продуктивный — я показал прайс-лист, менеджер в долю секунды оценил его, сказал, что синька ему интересна, остальное нет, и заказал десять упаковок. Опытный в торговле, диалог он вел сам, отказавшись тут же от условия реализации, сказал, что оплата будет по факту поставки каждой партии и сразу взамен выбил из нас скидку в семь процентов.
На следующий день и «Саша» и «Пушок» получили заказанный товар.
Мобильный телефон, отрабатывая затраченные на него деньги, стал принимать входящие звонки. Звонил менеджер «Арбалета» — просил синьку; звонил Миша из «Мангуста» — просил синьку; звонили все, начиная с первой минуты рабочего дня. Едва очередной заказ был принят, как отец основательно приступал к выписыванию накладных — он садился за стол, брал два бланка, клал между ними копировальный листок и, старательно выводя буквы, размеренным министерским почерком выписывал заказ одной строчкой. Я наблюдал за движениями руки отца, его взглядом, мимикой и ловил себя на мысли, что он получает удовлетворение от самого ритуала — отец будто отписывал клиентам нечто нужное им, проецируя «нужность» на себя.
«Арбалет» и «Мангуст», как и ожидалось, поглощали четыре пятых синьки, продажи в прочих фирмах сильно отставали. Новые клиенты повели себя в сезон по-разному. Сергей из «Саши» стабильно заказывал по десять упаковок в неделю, в первые две недели апреля — самый пик сезона — заказал оба раза по пятнадцать, а после вернулся снова к десяти. Звонил ему регулярно я, от Сергея инициатива не шла, он сделал лишь пару звонков за все время. Я и к графику его работы не сразу приноровился — если я звонил до одиннадцати утра, то трубку в «Саше» всегда брала девушка и отвечала «Сергея еще нет»; если же я звонил после часа-двух, то женский голос отвечал мне «Сергей уже уехал». Методом тыка я уяснил, что застать Сергея в офисе наверняка можно лишь с одиннадцати до часу.
Менеджер «Пушка», наоборот, звонил сам, а когда звонил я, то всегда был на месте и сразу брал трубку. Я быстро проникся его деловой хваткой. Но у каждой медали две стороны. И обратная сторона менеджера «Пушка» проявилась скоро. Через три дня после первой пробной партии наш сотовый зазвонил.
— Да, алло!? — взял трубку я.
— Рома, привет! — раздался его бодрый и четкий голос. — Ты нам на днях синечку завозил десять упаковок, так вот она у нас уже закончилась. Сможешь еще подвезти!?
— Как быстро она у вас закончилась! — обрадовался я скорому заказу, ответно поздоровался. — Это хорошая новость! Да, смогу подвезти, конечно, тебе сколько!?
— Давай тридцать коробок, если есть!
— Есть конечно! — сказал я и пообещал привезти в тот же день.
«Синечку», — пронеслось в моей голове слово по окончании разговора. Я едва уловимо напрягся, прислушиваясь к мимолетному ощущению. Товар мы отвезли.
— Рома, привет! Давай еще синечки семьдесят упаковочек! — раздался через неделю в конце марта в телефоне вновь бодрый голос менеджера «Пушка».
Заказ мы исполнили на следующий день. «Синечка, упаковочка», — закрутилось в моей голове. Слова как слова. Вроде как. Но эти слова странно цеплялись за мое сознание, будто царапая своей мягкостью. Еще через неделю мы снова отвезли семьдесят упаковок в «Пушок». Товар отвезли в два рейса, тридцать пять упаковок — максимум, что вмещал салон «двойки». Если заказ случался на сто упаковок, то отвозили мы его в три рейса, если пятьдесят — то в два. При максимальной загрузке бедная «двойка» садилась на задний мост и терпеливо ползла под весом груза и обоих нас к клиенту.
Сезон синьки пролетел быстро. Близились майские праздники, они были очень кстати — за два месяца ударного труда мы вымотались с отцом сильно и продали почти все. На складе осталось чуть более ста упаковок. За сезон чистыми только на синьке мы заработали около восьмидесяти тысяч и на остальном ассортименте еще тридцать. Продажи росли, «двойка» трудилась уже на пределе, мы задумались о покупке «газели». На новую денег не хватало, а вот на подержанную двух- или трехлетнюю как раз. На ее покупку мы могли выделить сто-сто десять тысяч — весь сезонный доход.
За время майских праздников пришла неприятная новость — производитель чипсов с июня прекращал с нами работу, на его продукцию начинался сезон на юге страны, а мощности производства были невелики. «Жаль, неплохо сработались», — подумал тогда я и, в который раз, занялся поиском новых поставщиков. Бизнес все еще «висел на соплях», держась на единственной сильной товарной позиции.