«Если закрыть оба киоска, то высвободится около ста двадцати тысяч только с них. А еще на складе запасы под розницу. Минимум столько же, но реально больше. Там под двести тысяч, ну хорошо, пусть сто восемьдесят. Итого, если прикрыть розницу, то получим три сотни свободных денег. «Люксхим» нам возит каждый месяц сто-сто пятьдесят тысяч своего товара. На три сотни можно найти более крупного поставщика. Мы застряли в мелочевке. Нам нужен крупный поставщик. Триста тысяч — это, минимум, полфуры в месяц. Даже через десять процентов получим тридцатку, больше чем дает розница и на тех же деньгах. Да, от розницы лучше избавиться и усилить опт. А то ни там толком, ни там». Так размышлял я о сложившейся ситуации, лежа следующим утром в полудреме в кровати. Нам был необходим сильный толчок, чтоб сдвинуться с места. Требовался кардинальный шаг вперед, рывок. Я силился найти правильное решение, выход, но горизонт интуиции был пуст.
— Блин, дихлофосы! — вырвалось у меня вслух, и сон улетучился вмиг. Я схватил мобильник, набрал номер «Саши». — Алло, Сергей!? Привет, Сереж!
В ухе приятно зазвучал мягкий, но слегка тревожный голос менеджера «Саши».
— Дихлофосы-то есть, но мы закрываемся, — произнес тот упавшим тоном. — «Дави-дыч» ни с того, ни с сего решил, вот, закрыть «Сашу». Сейчас обзваниваю поставщиков, говорю, чтоб приехали, забрали свой товар и рассчитались. Хорошо, что позвонил. Надо будет вам тоже приехать и забрать свой товар и на месте сальдо подбить. Когда сможешь приехать?
— Ну… — взял я паузу. Новость совсем огорошила. Очень неожиданно и странно. Никаких видимых причин для закрытия «Саши» я не улавливал. Вполне себе нормальная фирма, работала стабильно. Хотя, кто знает? В голове сразу забегали мысли, связанные с взаимной торговлей с «Сашей», тут же всплыли две коробки дурацкого «Антипригара», непонятно по какой причине буквально обманом оказавшиеся у нас на складе и успешно там покрывавшиеся паутиной и пылью. От него следовало избавиться, раз подвернулся случай, и я произнес: «Смогу на той неделе. Вы как будете работать, как обычно?»
— Да, до конца месяца в обычном режиме.
— Ну, тогда на той неделе в четверг-пятницу приедем мы и на месте рассчитаемся.
— Хорошо, буду ждать.
— А если в субботу?
— Можешь и в субботу приезжать, но только часов до трех, не позже.
— Отлично, тогда если что, может даже и в субботу. Слушай, еще такое дело, у меня этот твой «Антипригар» застрял, совсем не продается, я его тогда отобью тебе обратно и привезу, хорошо?
— Хорошо, привози, гы-гы-гы! — вдруг повеселел Сергей, засмеялся в трубку.
— Ну, все, тогда до следующей недели!
— Пока.
Я встал и пошел в душ. К одной проблеме с киосками, добавилась вторая, косвенная. Стоя минут двадцать под теплыми струями воды, я механически тер лицо и думал о том, как быстро порой случаются изменения привычного образа жизни и работы.
— «Саша» закрывается! С дихлофосами проблема! — выпалил я новость отцу, едва после душа оказался на кухне и тут же полез по кастрюлям.
Отец, чинно и медленно пережевывавший завтрак, совсем прекратил работать челюстями и замер, хлопая глазами.
— До конца месяца надо будет забрать свой товар, посмотреть, что из их висяков у нас есть, отбить им обратно и подбить сальдо! — добавил я.
— Да, — закивал отец, предварительно с усилием глотнув. — Надо будет, конечно.
— Дихлофосы надо искать! — плюхнулся я за стол напротив. — Лето впереди.
— Да, — снова закивал отец. — Дихлофосы надо искать.
— Ладно, — отмахнулся я от подкатившего раздражения. — Придумаем что-нибудь.
Конец месяца выдался нервным. Все из-за ситуации с киосками. По рынку постоянно бродили какие-то новости, одна противоречивее другой. То киоски совсем закрывают и всех арендаторов разгоняют. То закрывают только часть киосков. То разгоняют всех, но некоторым выделят место на другой стороне рынка. Г олова шла кругом от ежедневной противоречивости слухов и домыслов. Продавцы и хозяева киосков и павильонов нервничали. Одни даже перестали подвозить товар. Другие же решили торговать до последнего.
— Надежда Петровна, мы со следующей недели перестанем завозить товар, начнем уменьшать остатки, чтоб меньше возиться с ними, хорошо? — сказал я под конец недели специально именно ей, а не сменщице, которая тут же начала бы стенать и причитать.