«— Смотри, Линда, — Габи воодушевленно хлопает в ладоши и кладет подбородок на замок из рук. — Ты слишком сдержана, не проявляешь эмоции, в твоих глазах грусть и настороженность. И я мог бы предположить, что это издержки профессии, либо опасение — недоверие по отношению ко мне, — усмехаюсь с неприкрытым скептицизмом и сама не замечаю, как отгораживаюсь от мужчины, скрещивая руки на груди. — Но, нет, — равнодушно продолжает, не отпуская меня с прицела чуть прищуренных сине — зеленых глаз. — Я думаю, что этой броней ты обрастала с детства… Предположим, обделена вниманием родителей? Или, вовсе росла без них…?»
Распахиваю веки и окидываю взглядом полупустую веранду. Слева от меня пара пенсионеров неспешно обсуждает что-то, их голоса сливаются в приглушённый гул. Справа — одинокий мужчина в сером пальто, уткнувшийся в газету. Он периодически поправляет очки, и в этом жесте столько механической точности, что становится не по себе. Впрочем, не по себе мне уже стало вчера, прямо во время общения с моим новым подопечным…
«— Твои выводы необоснованные в полной мере, — парирую ледяным ровным тоном, несмотря на то, что в районе желудка уже зародилась неприятная тревожная дрожь
— Отправилась учиться именно по этой профессии ты не для того, чтобы помогать людям, или потому, что испытываешь к психологии особую страсть… Могу предположить, ты это сделала для того, чтобы лучше разбираться именно в себе, — надменно продолжает, напрочь игнорируя мои реплики. — А потом, как уже несложно догадаться, тебе на пути попался какой-то не самый приятный тип, от которого ты сбежала в чужую страну, — лениво заканчивает, поджав губы, и чуть ли не зевает от скуки, всем своим видом демонстрируя, что видит меня, будто открытую книгу.
— Это довольно поверхностный анализ, — отбиваюсь, как можно спокойнее, но Габи словно меня не слышит, и это невыносимо бесит. Хочется его заткнуть. Мы здесь не для того, чтобы копаться во мне! Чьей-то проблемной заднице нужна помощь, и эта задница точно не моя.
— А и последнее, — машет рукой, словно забыл упомянуть какой-то незначительный пустяк. — Ты не выносишь прикосновений к своей шее и боишься огня…»
Отвлекаюсь на внезапного гостя — маленькую птичку, опустившуюся на спинку пустующего кресла напротив. Она забавно изгибает шею, словно получше пытается меня разглядеть со всех сторон, и резво улетает прочь. Улица за оградой живёт своей жизнью. Проходят люди — кто-то торопится, кто-то лениво разглядывает витрины. Тени от зданий ложатся на асфальт резкими, почти графическими линиями. Солнечный свет слишком яркий, но в нём есть что-то обманчивое, будто за этой ослепительной картинкой прячется другая реальность… более тёмная, более плотная.
«— Что-то мы с тобой засиделись, моя лапочка! — резко поменявшись в настроении, спохватывается Габи. Пружинистым движением он поднимается на длинные ноги оставляя меня сидеть на диване и глупо хлопать глазами, глядя на его внушительную фигуру в уязвимом положении снизу — вверх. — Мне понравилось с тобой дружить, — хитро щурится, растягивая красивые чувственные губы в широкой улыбке, от которой по позвоночнику от чего-то пробегает липкий страх. — Приходи послезавтра… Я тебе тоже кое-что расскажу».
Раздраженно вздыхаю, снова поглядывая на часы. Ветер шевелит край моей юбки, приносит с собой запах дождя, хотя небо безоблачно. Я невольно сжимаю пальцами край чашки. В этом кафе слишком много глаз, слишком много случайных взглядов, которые, кажется, задерживаются на мне чуть дольше, чем нужно… Брось, Линда. Никому ты не нужна. И не смей хвататься за таблетки!
— Привет, моя дорогая, — в кресло напротив, словно смертоносный огненный ураган, влетает Елена, взмахивая своей пружинистой рыжей копной. — Прости, я там, — неопределенно машет рукой, пытаясь отдышаться, и хватает мою чашку с кофе, делая щедрый глоток. — Фи, какая гадость, — недовольно морщится и устало откидывается на спинку. — Проблемы с клиентом, — девушку рефлекторно передергивает, а я, кажется, понимаю, кого именно Лена имеет ввиду.
— Ты о Габриэле?
— Да! — горячо отвечает, ударяя ладошками по столу. С блюдечка со звоном падает маленькая серебряная ложка. — Ты с ним уже встречалась? Я и забыла совсем, что отправила его папашу к тебе, думала, ты сразу откажешься, если честно…
— Лена, я его боюсь.
8. Глава восьмая
— Неудивительно, — нервно хихикает подружка, жестом подзывая к себе официанта. — Я тоже первое время шарахалась. Да, и сейчас, — незаметно ёжится, испуская тяжелый вздох. — Он просто неуправляемый. Я уже подумываю отказаться от этого дела, держат только баснословные деньги папаши. Но они не помогут моей провалившейся карьере, потому что этот говнюк делает всё, чтобы это поскорее случилось…