— Коллеги отвернулись от меня! — продолжает орать отец, брызгая слюной. — Инвесторы вывели активы в тот же вечер, когда ты открыл свой рот на суде! Ты лишил меня поддержки, Габриэль! Миллионы... десятки миллионов ушли в песок из-за твоего спектакля! Ты понимаешь, что ты сделал?!
Габриэль медленно обходит стул, поглаживая дуло своего пистолета, и останавливается прямо перед отцом. На его лице блуждает та самая хищная, победоносная улыбка, которую я уже видела на мосту.
— Я понимаю это лучше тебя, папочка, — выдыхает он. — Так и было задумано. Я хотел, чтобы ты смотрел, как рушится твоя картонная империя. Чтобы ты остался один в этом пустом гараже со своими железками, пока мир плюет на твое имя. Но это только начало.
Габриэль внезапно поворачивается ко мне. Его взгляд меняется — становится пронзительным, почти гипнотическим. Он подходит ближе, и я невольно замираю. Он протягивает руку и медленно, с каким-то садистским изяществом, кладет пальцы мне на шею.
Я вздрагиваю. В горле встает ком. Этот жест... он всегда вызывал у меня беспричинный ужас.
— А эта сучка что тут делает…? — с отвращением выплевывает Альберт, намекая, по всей видимости, на меня. — Ты её трахаешь что ли…?! — злобно усмехается папаша. — Вот, вы мрази… Спелись? И адвокатшу эту тоже, небось, пялил…? Хитро…
— Ты знаешь этого человека, милая? — невзначай интересуется Габи, и я не улавливаю сути вопроса.
— Это твой отец, — выдаю самое логичное, что имеется.
— О, разумеется, sweetie, это всего лишь досадное недоразумение… Но ты знаешь, что у каждой души есть свой подвал, Линда, — шепчет Габриэль, и его пальцы чуть сильнее сжимаются на моей гортани. — Свои запертые комнаты. Скажи мне, почему ты так боишься, когда я касаюсь твоей шеи, мышка? Почему ты замираешь при виде пламени зажигалки? Только честно, родная…
Я пытаюсь отстраниться, но он держит крепко. Перед глазами начинают всплывать обрывки образов, которые я годами заталкивала в самый дальний угол сознания. Темнота. Запах гари. Удушающий страх.
— Тебе ведь снится этот шкаф, правда? — продолжает Габриэль, его голос становится всё тише, проникая в самую суть моей боли. — Маленькая девочка прячется с головой под одеялом. Она слышит тяжелые шаги. Она видит монстра, который выходит из шкафа.
Мое дыхание становится прерывистым. Я вижу это. Вижу его — бесформенную тень, которая хватает меня за шею, пытаясь выдавить жизнь из маленького тела. Я чувствую ту самую хватку прямо сейчас.
— Монстр не просто хотел тебя убить, Линда. Он хотел стереть твое будущее. Он чиркнул спичкой... и дом превратился в костер. Ты помнишь крики родителей? Помнишь запах горелого дерева? Тот пожар уничтожил конкурентов, которые мешали одной очень жадной корпорации расти.
Габриэль резко разворачивает меня лицом к отцу. Альберт сидит бледный как полотно, его глаза расширены от ужаса.
— Посмотри на него, Линда, — приказывает Габриэль. — Посмотри в глаза своему «монстру из шкафа».
Вспышка боли и осознания пронзает мой мозг. Образ тени из детства внезапно обретает четкие контуры. Те же холодные глаза, та же манера поджимать губы. Это был он. Альберт. Человек, который убил моих родителей, который превратил мое детство в пепел, стоит передо мной в своем роскошном гараже.
— Ты, старый ублюдок, — заливисто хохочет Габриэль, его голос эхом отлетает от пустых стен. — Ты даже не удосужился проверить человека, которого впускаешь в дом в качестве психолога?! Серьёзно?! У неё же даже диплома нет! Какой же ты тупой… Хорошо, что судьба меня любит и приготовила мне такой подарок… Забавно, да…?
— Откуда ты…? — внутренности сжимаются, но я не успеваю задать вопрос.
— Я знаю о тебе практически всё, сладкая, — нежно шепчет на ухо Габриэль, зарываясь носом в мои волосы. — Знаешь, как папочка пугал меня в детстве? Говорил, что если я буду плохо себя вести, то ночью вылезет монстр из шкафа, придушит меня, а после сожжет дом вместе с мамой. Я не верил, конечно. А потом телевизор начал взрываться новостными роликами. По всем каналам. Там показывали горящий дом и плачущую девочку, она единственная, кто выжила в пожаре. Её утаскивали санитары, она всё время кричала про монстра из шкафа, — вены на шее Альберта раздуваются, на лице играют желваки. — О, знаешь, каким я старался быть хорошим мальчиком? Я понял, что девочка Линда, должно быть, плохо себя вела. Что монстр и правда существует, только, вот то, что он находится ко мне ближе, чем я думаю, я понял уже лет в четырнадцать… К тому времени мы уже давно переехали в Румынию. И я стал искать… Счастливой случайностью оказалось то, что он тебя не додушил… Ты просто отключилась.