Я стою в центре огромной гостиной, сжимая в руках небольшую сумку с вещами. Мой взгляд прикован к Габриэлю. Он полностью одет: черная кожаная куртка, тяжелые ботинки, на поясе — пистолет, который Стефан «милостиво» разрешил ему оставить в качестве жеста доверия. Габи выглядит пугающе собранным. В его движениях нет ни следа недавнего ранения, в нём только холодная, расчетливая мощь.
Стефан стоит напротив, окруженный своими безмолвными церберами. В руках у него планшет. Его лицо светится жадным предвкушением. Сегодня — день закрытия сделки. Последний код в обмен на нашу свободу.
— Ну что, Габриэль, — голос Стефана сочится фальшивым дружелюбием. — Твой самолет уже прогревает двигатели на частной полосе. Последний штрих, и мы разойдемся, как джентльмены.
Габриэль медленно подходит к нему. Я чувствую, как у меня холодеют кончики пальцев. «Конечно, моя сладкая» — эти слова всё еще звучат у меня в голове его насмешливым, жутким тоном.
— Ты получишь то, что хотел, Стефан, — Габи забирает планшет. Его пальцы порхают над экраном, вводя длинную последовательность символов. — Это ключ от главного хранилища Альберта в Сингапуре. Там сосредоточены основные активы, которые он прятал от налоговой последние десять лет. Сумма тебя не разочарует.
Стефан завороженно смотрит на цифры, бегущие по экрану.
— И это всё? Никаких ловушек? Никаких зашифрованных протоколов самоуничтожения?
Габриэль коротко усмехается, возвращая ему гаджет.
— Зачем мне это? Я хочу жить, Стефан. А мертвым деньги не нужны.
Я вижу, как Стефан облегченно выдыхает. Он делает знак своим людям, и те расступаются, освобождая путь к выходу.
Мы садимся в бронированный внедорожник. Габриэль за рулем, я рядом. Машина срывается с места, унося нас прочь от черного обсидианового замка. В зеркале заднего вида я вижу, как ворота поместья закрываются.
— Габи, — я шепчу, не в силах больше сдерживать дрожь. — Что ты сделал? Ты не отдал ему деньги, так ведь?
Он молчит, вглядываясь в серпантин горной дороги. Его руки расслабленно лежат на руле, выстукивая пальцами по оплетке, одному ему известный, мотив. Проходит минута, прежде чем он отвечает, а его голос звучит пугающе спокойно.
— Я отдал ему деньги, Линда. Все до последнего цента. Но я не сказал ему, что это за деньги.
— О чем ты?
— Этот счет... он был помечен еще три года назад как «приманка». Альберт использовал его, чтобы вычислять предателей внутри своей структуры. Любой, кто совершит транзакцию с этого счета, мгновенно попадает под красное уведомление всех спецслужб мира. Через десять минут, как только Стефан попытается перевести хотя бы доллар, его координаты, счета и вся подноготная окажутся на столах у федералов.
Я в ужасе смотрю на него, не в силах даже моргнуть.
— Но он поймет это! Он пошлет за нами погоню!
— Уже поздно, — Габриэль резко выворачивает руль, сворачивая на грунтовую дорогу, ведущую к взлетной полосе. — К тому моменту, как он осознает, что произошло, его дом будет окружен группой захвата. А мы будем уже далеко.
Частная взлетная полоса выглядит заброшенной. Маленький бизнес-джет с работающими двигателями ждет нас в конце дорожки. Габриэль не глушит мотор машины, мы просто выпрыгиваем из неё и бежим к трапу.
Как только двери самолета закрываются, он начинает разбег. Мое сердце падает куда-то в желудок, когда мы отрываемся от земли. Я смотрю в иллюминатор: внизу, у подножия гор, уже видны вспышки синих и красных маячков. Габриэль не солгал — капкан захлопнулся.
Я обессиленно падаю в кожаное кресло салона.
— Мы сделали это... Мы действительно спаслись. Куда мы летим? В Бразилию? На острова? Ты обещал мне розовые замки, Габи.
— Я?! — изумленно выгибает брови Габриэль. — Всё, что я мог тебе пообещать, это море крови, охапка адреналина и кучка трупов. И всё это только для тебя, моя родная, — очаровательно улыбается, и я машинально усмехаюсь в ответ.
Он неисправим.
Габриэль подходит к шкафчику, достает бутылку дорогого виски и наливает себе полный стакан. Он выпивает его залпом, даже не поморщившись. Затем, поворачивается ко мне, и в его глазах я вижу то, что заставляет меня похолодеть.
Совсем не радость от побега. Это больше похоже на торжество хищника, который вернулся на свою территорию.
— И, нет, Линда. Мы не летим на острова. Это было бы слишком скучно, — Габриэль делает глоток виски, и я вижу, как в его глазах гаснет последняя искра человечности, уступая место холодному блеску стали.