— О, Димитрий, ты опохмелиться или так? — Ирина Леонидовна ничем не показала своего удивления, увидев Митьку на пороге.
Звонок в дверь раздался часам к двенадцати дня и стал для Джеки сюрпризом. Правда, приятным, учитывая, что пришел к ней не свидетель Иеговы и не Мосгаз.
— Я не напился вчера, как некоторые, — а выглядел взъерошенным и глаза отчаянные.
Мадам Шульц сразу поняла, что прискакал он по горячей надобности. Ирина дамой было многомудрой и сразу сообразила, что дело касается ее девочки и вот этого красавчика. Неужто, накосячил вчера? А теперь ищет помощи у нее, у Джеки?
— Записывай телефон.
Ну, Митины глаза округлились удивленно, однако он скоренько достал аппарат и записал телефон Юли.
— А теперь вали отсюда! Спать буду. И вот еще что, если узнаю, что Юлю обидел, прокляну.
Говорила, а сама уже понимала, этот не обидит. Скорее себе голову отчекрыжит, а Юльку ни ни. А телефон выболтала потому, что видела — Юльке нравится Митя. И что, при удачном исходе «военных действий», Кирочка скроется во мраке столетий, а эти двое будут счастливы, тем самым делая счастливыми и соседское братство.
Митька маялся. Реально! Все думал, обиделась Юля на его слова? Стоял у плиты в «Ярославце», занимался любимым делом, а мысли, как обычно, блуждали в голове.
— Дмитрий Алексеевич! — Вера Стрижак, помощница его верная и ценная. — Можно мне отлучиться в четыре часа? Буквально минут на тридцать! У нас флешмоб намечается в соседнем торговом центре. Прямо в холле. Хор наш выступит! Вот ко Дню Валентина акция — песня о любви.
Верочка уроженка хлебородной Кубани, пела исключительно! Забавно, что на собеседовании именно этим пением и привлекла внимание Широкова. Говорилось уже, что Митька по голосу мог отличить плохого человека от хорошего. Странное умение, но ценное. Нет, конечно Вера не пела на интервью, но вот до собеседования Митька услышал, как девушка тихо напевала, вероятно от нервов. Сидела на банкетке у его кабинета и мычала что-то. Он и запомнил ее, приветил и не ошибся! Они подружились, чисто и праведно. Вера помогала Мите, а он ей. Когда мадмуазель Стрижак не удалось стать мадам Васяевой, Митька отправил ее в хор. Тем самым спас девицу от депрессии и разочарования. А Вера на междусобойчиках, пела для Мити романсы и народные песни.
— Где? — вот еще толком мысль не додумал, а уже сложился план по налаживанию отношений с Юленькой.
— В «Заруди».
— Иди, Вер! Беги!
— Спасибочки, Дмитрий Алексеич. Дай вам бог всяческих благ и жену балерину! — и была такова!
Еще полуднем Митька получил телефон Юльки от Джеки и никак не мог придумать, что и как написать московской напасти. А если прибавить сюда ее замужнее состояние, то дело представлялось еще более затруднительным.
Так, до шестнадцати еще есть время. Целых сорок минут!
— Петь, я сбегу ненадолго, ага? Ты давай, Сомову скажи, чтобы сердечек рисовал побольше, — скомандовал Митя.
Ресторан был полон. Мальчики «гуляли» девочек. Никакой пошлости. Просто романтика и день всех влюбленных. Тут тебе и салатики легкие, дамские, и десертики нарядные сердечковые. А с точки зрения бизнеса, чистая прибыль ресторану. Значит, нужно постараться. Митька и постарался. Вызвал все смены на кухню и пообещал премию с выручки. Никто и не отказался. Восьмое марта на носу. Будет, чем порадовать своих жен и девушек.
Оставить кухню надолго в «хлебный» день Митька не мог. Команда его ждала! Но и о Юле он никак не мог не вспомнить. Потому, не снял Широков кухонной формы шеф повара, накинул пальто и уже на бегу, принялся звонить Юльке. Плюнул на Кирочку и решился.
Звонок застал Юльку у подъезда дома. Она, если помните, за мукой спешила в угловой магазин. Номер незнакомый, но Юле привычно. Ее телефон «гулял» по родителям ее подопечных, они и создавали для Юли имя и репутацию, часто рекомендуя ее, как психолога, своим знакомым. Она ответила на вызов, разумеется. Кирочке нужна была новая машина, а Юле, соответственно, работа и денежки.
— Юль, привет. Широков.
Юленька притормозила и сотня вопросов в ее голове затрепыхалась одномоментно.
— Привет.
— Ты где сейчас?
— В магазин иду.
— Куда? На угол?
— Ага.
— Ок, — и отключился.
После этого непонятного и краткого допроса, Юлька пошла медленно, останавливаясь периодически и впадая в ступор. Однако до магазина добралась и занялась покупками. В ее тележке лежал уже десяток яиц в бумажной коробке. Туда еще муки добавить и капустки. Вот и кулебякин набор, почти в сборе.