— Ты не понимаешь… — она еще и объяснять что-то пытается?!
Митька треснул кулаком по столу.
— Не понимаю и не пойму никогда! Это что? Всепрощение? Настолько любишь его, что готова терпеть все это?! Юлька, ты человек вообще?! — повернулся спиной к поникшей московской напасти и пошел.
Правда остановился и выдал:
— Я бы никогда не изменял тебе. Потому, что люблю, — и ушел.
Юленька посидела, утопая в прострации и леденея от мысли, что Митя знает о ее беде и о ее же глупости. Должно быть, теперь он разлюбит ее и поделом. Потом поднялась и позвала Юру, официанта. Попыталась попросить счет, а Юра обиделся и сказал, что за счет заведения, как гостю Дмитрия Алексеевича.
Не в состоянии спорить и вообще говорить, Юлька метнулась к выходу. Кое-как натянула шубку в гардеробе и выскочила на улицу. Там она поймала такси и уехала домой.
В квартире тишина и одиночество. Осязаемое. Вот прямо бери руками и ешь, набивая щеки. Хлебай полной ложкой свои разбитые надежды, унылую жизнь и предательство. Осела москвичка наша тяжелым, нарядным кульком на пол, прислонилась спиной к входной двери, да и замерла. Никакого протеста, бунта и подобных мыслей. Просто думала она о себе самой. Редкий случай.
Сколько так сидела, непонятно. Темнота и ужас. И ведь поди ж ты, если бы не при Мите все это произошло, она бы так не убивалась. А тут вдруг посмотрелось ей на все это его, Широковскими глазами. И ничего хорошего не увиделось. Прав Митя, во всем! Не человек она, а пыль под ногами. Топчут, валяют в грязи, а она терпит и надеется. И все это только ради слов: «Я тебя люблю» от Киры. А слова его лживые насквозь. Ведь соседи все как один говорят о нем дурно. Дава, так тот вообще бил ее мужа, и понятно почему. А она? Неужели из-за нее Кирилл стал таким? Потому, что потакала ему во всем и прощала тогда, когда следовало проявить несогласие? Это все она виновата!
Шаги чьи-то за дверью. Остановились. Звонок. Юле не хотелось вставать, открывать…да и жить ей сейчас не хотелось. Звонок повторился, еще и стуком в дверь дополнился.
— Юлька, я знаю, что ты дома! Открой! Открой немедленно или я дверь на фиг высажу! — Митя ругался.
А Юле слышались в его голове вовсе не злость и обида, а кошмарный испуг и волнение. За нее боится? Переживает? Вот стоит за дверью умный, сильный, красивый человек и боится за нее, никчемную Юльку?!
Взметнула ее с пола непонятная сила, и она же заставила распахнуть дверь и встретить горячий, тревожный взгляд Мити.
— Жива, слава Богу! Юлька… — шагнул Широков в темноту дома, дверь за собой захлопнул и обнял Юльку крепче некуда. — Прости меня. Ну, дурак я. Сболтнул сам не понимаю что…Юль…
А ей не до слов совсем. Горячее дыхание Митьки обожгло, руки крепкие упасть не дали и спасибо. Сама Юлька потеряв голову, крепко обняла Широкова и попросила.
— Митя, поцелуй меня, пожалуйста. Ты только не спрашивай ничего, ладно?
Он и не спросил. Зарылся руками в ее волосы, приподнял к себе ее лицо и поцеловал крепко и жадно. Юлька сама ответила горячо и едва на ногах удержалась. Если бы не Митькины руки, стальным кольцом обвившие ее тело, она бы просто рухнула. Он же почувствовав ответ ее, принялся целовать еще крепче и сдерживать себя перестал. Прижал ее к стене, не вырваться, и дал волю…чему? Любви своей ненормальной, страсти, желанию… А Юлька, не таясь уже от себя и не скрываясь, приняла простую истину — Митя ей очень нужен. Ну, как воздух…или солнце.
Если бы даны были им обоим хотя бы пять минут, то стали бы оба единым целым. Судьба-злодейка распорядилась иначе и ворвалась злокозненно в их радость противным телефонным звонком. Сначала на мобильный Юльки, а потом и на домашний.
— Юль, не отвечай, прошу… — руки его уже тянулись к застежке ее жемчужного платья, а Юлька пыталась расстегнуть пуговицы его формы. — Пусть катятся ко всем чертям.
— Ага… — после ее этого «ага», получила она горячий поцелуй в шею и в ухо.
С судьбой фиг поспоришь, точно говорю. На домашнем включился автоответчик и голос Киры прозвучал приговором:
— Юль, малыш мой любимый, я скоро буду. Еще пара часов и мы вместе!
Вот и всё… Юльку сразу отпустило, а Митя, все еще держал ее в руках, правда, понимал, что все кончилось не начавшись.
— Я не могу… Мить… Если все так будет, то чем я лучше Кирилла? Зачем тогда все?
Митька этих слов и ждал от нее. Правда, ответа на них не подготовил, потому и сказал первое, что на ум пришло:
— Одно скажи, ты ведь меня сейчас хотела, а не ему мстила? — Обидел ее словами своими, да поздно уже, улетели те слова и поймала их Юленька.