— Мить, пришла к тебе просить о двух подвигах. Уверена, что справишься, иначе ноги бы моей тут не было. Первое- терпение, второе- самоконтроль. Ну, как? Готов?
Широков слов таких не ждал, но понимал, что говорит Джеки про Юлю.
— Поясните или мне еще и третий подвиг совершить? Стать чтецом мыслей?
— Я и Юля завтрашней ночью улетаем. Куда? Не скажу. Надеюсь на твое понимание и то, что ты дождешься ее решения. Без психозов, бешенства и прочих проявлений. Далее — не убей Кирилла, пока нас не будет. Впрочем, вообще, не убей.
Митька даже задохнулся от злости.
— Я сам могу отвезти ее куда угодно, Джеки! Что за бред?!
— Вот такой реакции я и ждала. А теперь слушай и мотай на ус слова мудрой бабушки! Увезешь ее сам, навсегда потеряешь. Не знаю, говорила ли тебе Юля, но мама ее сбежала с любовником и оставила дочь одну! У Юльки мощная детская травма. Собственно, в этом и вся проблема. Хочешь, чтобы она всю жизнь думала, что виновата перед мужем за то, что сбежала с тобой? Тогда, вперед! Губи ее, себя, всех нас. Давай.
Митя задумался. Нет, он понимал, что Юлька не такая как все. Любил он ее и все ее странности и проявления. Но, вот так взять и отпустить? Непонятно куда и, вероятно, надолго? Да буквально все в нем протестовало против этого дебилизма! Но, Джеки не шутила ни разу, была встревожена сейчас и серьезна, как никогда.
— Надолго, Джеки? — и Ирина выдохнула, понимая, что поступила верно, придя к Мите и надеясь на его трезвомыслие.
— Уверена, что не надолго. Мить, она тебя любит. И скучать станет. Вот тогда, когда поймет что к чему, вернется к тебе. Сразу предупреждаю, склонять ее к чему — либо я не намерена. Готов ждать?
— А что, у меня выбор есть? Впрочем, да. Готов, Джеки, — печальный Широков опустил плечи, — Она сказала, что любит меня?
— Какой неожиданный вопрос! — глумилась Ирина Леонидовна, — Нет. Не говорила. Считай это моей догадкой. А что на счет Киры? — Митьку даже передернуло от имени мужа Юлькиного, но он ответил.
— Не трону.
— Чудесно! Мить, а ты сговорчивый малый. Это приятно, кстати. В качестве бонуса стану писать тебе, что и как, ладно? Если бы ты, балда, не насел сегодня на нее с разговорами и допросами, все могло бы сложится иначе. Что ты на меня уставился?! Вот мужики, а? Никакого понимания и эмоциональное восприятие, как у зубочистки!
— Джеки, да что я сделал то??! — ну, рассердился парень, бывает.
— С одной стороны Кира мозг ей вынес, с другой ты. Добили девочку мою! — а Митька и сам уже догадался.
Взгляд Юлькин, пустой и безразличный, все еще преследовал его. Да уж, женщины существа сложные, а Юлька сложнее всех их вместе взятых в сотни раз! И это любил в ней Митька. И именно за это и полюбил ее.
— Я понял, Джеки. Беситься не буду. Но, обещайте, что писать станете часто. А если уж зашел такой разговор, я просто обязан просить совета. Как думаете, если я напишу к ней, ответит?
— Разумеется, ответит. Но, я бы не советовала. Точнее, не пиши первым. Она напишет сама, когда поймет, что скучает, волнуется. Уразумел?
— Ага, — совсем загрустил Митька, но взял себя в руки, — Спасибо. Джеки, я Ваш должник.
— Митенька, голубчик, это мы все тебе должны. За то, что встряхнул нас и сам по себе оказался таким хорошим мальчиком! Глупостей не говори, ладно? Какие долги? Фира счастлива, благодаря тебе, Артемий вон, ходит с высоко поднятой головой. Света нарадоваться не может. И Юлька выползла на свет Божий. Ведь еще немного без тебя и …погибла бы, — Ирина поднялась с дивана, за ней Митя.
— Берегите себя. И ее… — Широков поцеловал ее руку, а она его лоб.
— Все будет хорошо, мальчик. Терпение. Это самое тяжелое и главное сейчас.
Митя кивнул и проводил Джеки. А сам остался в непонятном состоянии злобы, обиды, но и счастья.
Глава 19
— Артём, чего ты ко мне прицепился? Такое ощущение, что следишь. Ты или скажешь мне в чем дело, или я от тебя сбегу, — это выговаривал Широков Заварзину, когда тот сидел в его ресторане и угощался битками по — казачьи.
— Ты, Мить, повар? Да? Вот и иди готовь. А я тут ем и никого не трогаю! Брысь, ослик! — и улыбается паразитски.
Митька закатил глаза страдальчески и ушел, по дороге пнув стул и огрев тяжелым взглядом Верочку Стиржак. Сама помощница Широкова давно приметила большого мужчину с военной выправкой и, по началу, испугалась. Сами подумайте, болтается за ее ненаглядным шефом этакая громадина, глаз не сводит! Потом слегка успокоилась, поскольку уже пятый день не происходило ничего странного и страшного…ну, кроме самого громилы.