Почему стыдно и виновато? Да из-за Кирочки. Юля по себе знала, как неприятно, когда любимый муж на других женщин заглядывается. А теперь она сама поддалась обаянию ярославского кавалергарда, и на минутку забыла о Кире.
Немного пометалась наша москвичка по холлу, потом вспомнила, что время позднее и пошла спать. Легко сказать, сложно сделать… Кира сидел в кабинете за компьютером и радостно «стрелял», а Юля, лежа в большой постели, уснуть не могла. Все беседовала с Митей. Мысленно. Вела диалог, говорила что-то, оправдываясь. Так и уснула вся в раздумьях о красивом соседе.
Утром разбудила Киру на работу, а сама засобиралась. Юленьке нужно было сбегать по делам в банк, затем она обещала помочь своей подруге по институту. Та практиковала, как детский психолог (выискался сложный случай в виде пятилетнего мальчика), и хотела получить консультацию независимого эксперта в лице институтской приятельницы. Потом занятия уже в ее, Юлиной студии. Группа сегодня несложная. Вроде и дел немного, а бегать придется по всему городу. Как говорит Кира «не ближний свет».
– Кира, я побежала, – это она мужу, который допивал утренний свой кофе и доедал вкуснейший омлет.
Оделась потеплее. Закуклилась в огромные куртку и шарф, натянула на голову вязаную шапочку и поспешила на улицу. Уже у подъезда увидела Митю Широкова. Он очищал машину свою от снега. Ох уж эти предвесенние снегопады! Одно расстройство. Хочется уже сухих тротуаров и тепла, а тут на тебе, подарочек.
Юленька хотела прошмыгнуть мимо соседа, но остановилась. Хотите верьте, хотите нет, но поняла она, что нужно сказать ему спасибо за творожники для Фиры Рауфовны, да и про себя кое-что добавить…
– Митя, доброго утра.
Широков развернулся так резко, что Юля от неожиданности подпрыгнула.
– Юль, напугала! – широковские глаза, сначала удивленные, а потом заинтересованные, сверкнули ей серебром и снова заставили зарумяниться.
– Простите, я не хотела напугать. Митя, спасибо вам большое за Фиру Рауфовну. Честно, никогда не видела ее такой воодушевленной. Имейте в виду, она непременно явится к вам на мастер-класс по лепке творожников, – Юля попыталась улыбнуться, а Митя просто смотрел и молчал. – И вы спрашивали, куда я хочу. Я подумала…
– И? – Широков подошел ближе и ждал Юлькиных слов.
– В Санкт-Петербург. Я никогда не была там. Странно, правда? Кире город не нравится, а я бы посмотрела, – выдала Юлька на одном дыхании.
Широков моментально открыл дверь автомобиля, и сделал приглашающий жест. Юлька не поняла сначала, что он хотел сказать этим, а когда до нее дошло, заволновалась.
– Митя, вы шутите?
– Ни разу. Садись и поехали.
– А как же…? Но, я же… Митя, да вы шутите! – Юлька совсем растерялась.
– Юль, сказал же, не шучу. Садись и поехали. Что? Иначе ты никогда не соберешься.
– Вот просто сесть и поехать? Нет, я не могу. У меня Кира, занятия. Ирине Леонидовне нужна будет помощь завтра. И Дава просил кое-что для него сделать. Как же я все брошу? И как вы все бросите?
Широков сдвинул брови, но не выдержал и засмеялся. Юля, поняв, что это была шутка, облегченно выдохнула и поддержала Широкова смехом, негромким, но заразительным.
– Митя, а если бы я согласилась, как бы вы тогда изворачивались и отказывались от своего щедрого предложения? –
Широков посмотрел как-то странно, снова вогнав Юлю в некий ступор, потом опомнился:
– Ну, ты же отказалась. Чего теперь гадать-то? – Юлька хихикнула неуверенно в ответ на его слова.
– Ага, попались! – Кира возник из ниоткуда и обнял Юльку за плечи. – Что за смехуёчки? Мне начинать ревновать?
Юля слегка поморщилась от слова «смехуёчки», но улыбнулась мужу, и собралась, уже было объяснять, в чем суть беседы, но Митя ее опередил.
– Да вот, хотел жену твою умыкнуть, а она отказалась. Говорит, дел много, недосуг.
Кира на мгновение задумался, а потом счел за благо принять все как шутку.
– Фигу тебе, а не Юленьку! Она меня любит, и ей никто больше не нужен. Правда, Юль?
Юля кивнула.
Разумеется, Кира был прав, и Юленька никого иного рядом с собой не мыслила. Только вот полоснуло слегка по сердечку разочарование, что-ли… Может, сожаление? Ведь если совсем честно, то Юльке хотелось, хотя бы раз в жизни, ни о чем не думать, а просто сесть в машину и умчаться подальше от …Кого? Чего? Ей и самой не понятно…
– Повезло тебе, Кирилл, – Широков, вроде, и сказал все верно и к месту, но почему Юле почудилась в его голосе обида?