– Вот по глазам вижу, что думаешь о плохом. Устрой себе каникулы. Давно у тебя отпуск был, а? Завтра пятница. Впереди два выходных. Приходи, говорю тебе! Будет весело. Вот честно, Юль, бабули и Ирина, это нечто! Я налеплю им творожников и научу соусы делать. Представь, Дора вся в сахарной пудре, Фира месит творог, я весь такой важный, поучаю их, а Ирина смотрит на все это свысока.
– А я там к чему? Митя, вы и без меня устанете хлопотать! – вот очень хотелось Юльке, чтобы ее Митя уговаривал.
С ужасом поняв, что кокетничает, она опустила глаза и замерла. Да, она была уверена, что именно так и кокетничают! Поразительная невинность, учитывая, что она глубоко замужем и за спиной двадцать шесть (почти семь) лет жизни.
– Как это зачем?! Если они насядут на меня со своим щебетом, сделаешь вид, что тебе больно и плохо и все станут скакать вокруг тебя. Я успею передохнуть. Ну, или выйти в окно. Имей совесть! Я тебе кран чинил! – Юлька снова захихикала, понимая, что шутит он.
Как же приятно! Уговаривает и всякое прочее. Жаль, что она не сможет пойти. Кира и так сердится, а если она уйдет вечером к Мите, будет совсем дурно. Нельзя, никак нельзя.
– Я приду, – ага, так и сказала!
Иногда слова наши опережают мысли. Странная, но интересная реакция организма. Вот, допустим, вы темноты боитесь, а когда идете в темную комнату, жадно разглядываете все вокруг. Это что? Мазохизм? Ведь можно глаза закрыть или вовсе не ходить, но, ведь идете же… Вот и Юлька, понимая, что «против» больше, чем «за», позволила своему организму дать согласие на приглашение соседа.
– Спасибо, Юль. Век помнить буду доброту твою. Ты по дороге домой купи кило творогу, ага? И приходи. Только, не больше килограмма.
Конечно, Юлька согласилась, тем самым лишив себя всякой возможности отказаться от суаре. Где-то в глубине ее черепной коробочки сверкнула мысль, что творог наверняка есть у самого Мити в ресторане, но она совсем не хотела думать эту мысль и просто расслабилась, слушая щебет старых дам и смех Широкова.
Юлькин телефон ожил и пискнул.
Кира:
«Не жди меня сегодня!»
Юля:
«Кирочка, я все объясню!»
Кира:
«Я не готов слушать тебя, Юль»
Юля:
«Где ты будешь?»
Кира:
«Я буду с теми, кому я дорог!»
Юля уже было собралась написать, как дорог ей Кирочка, но остановилась и призадумалась. Посмотрела на Митю и вздрогнула. Оказывается, сосед наблюдал за ней и весьма пристально. Юля занервничала, прикоснулась к волосам, проверяя, все ли в порядке. Да, какой там в порядке! Вышла из душа, причесалась наспех. Потом в слезах утопала и, наверняка, выглядит жалко и жутко.
Про телефон забыла! А там, между, прочим, любимый муж ответа ждал!
– Малина, – произнес Митя.
– Что? – Юля не поняла и брови ее поднялись изумленно.
– Сюрприз, Юль. Завтра узнаешь.
Москвичке стало любопытно, но вместе с тем, понятно, что ее просто заманивают.
– Это нечестно!
– А я не говорил, что честный,– и глаза его потемнели, мелькнула в них легкая молния, зарница.
Вспыхнула и погасла. А осадочек-то остался… Да еще какой. На Юльку давно никто так не смотрел. Или она не замечала?
Соседки, щебетавшие рядом с молодыми людьми, утомились обществом друг друга и напали с вопросами и разговорами на Широкова.
– О чем вы там шепчетесь, а?
– Все очень просто, Дора Рауфовна. Я заманиваю Юлю на мастер класс.
– Тебе, Мить, мало троих очаровашек? – Ирина изогнула идеальные брови в полупретензии.
– Скорее, много. Я попросил Юлю присутствовать, чтобы ненароком не выйти в окно от небывалого восторга. Ну, или не умереть от дикого смеха, глядя как вы, Ирина Леонидовна, лепите творожники. – Юльке понравилось, что Митя озвучил соседкам то, о чем говорил ей шёпотом о них же.
– Хам! – улыбнулась гранд дама,– С чего ты взял, что я буду выглядеть смешно?
– Все потому, что я еще при первой встрече понял, вы Ирина Леонидовна очень похожи на Жаклин Кеннеди. А я ну никак не могу представить, что жена американского президента лепит сырники на моей кухне. – Широков сформировал на лице загадочную улыбку, и мадам Шульц очаровалась нереально.
Много ли нужно женщине для счастья? Всего-то пара комплиментов от молодого красавца. Одна беда – молодые красавцы неохотно теперь сыпят комплиментами на женщин старше сорока лет. Все же, ошибается ПФР на счет возраста цветения. А уж если у них, у женщин, нет наклеенных ресничек, надутых губёшек и откляченной попки, то даже простым взглядом не удостоят.
– Ну, с Жаклин Кеннеди понятно, а Юляшу для чего заманиваешь? – Дора хитро прищурилась, намереваясь заставить Митю смущаться, ведь он нее не укрылись обнимашки молодых соседей вчерашним вечером.