Хотя, почему «блин»? Разве не эта вот ее внутренняя чистота и порядочность привлекли его? Разве не этим вот сияла Юлька? Да, Митька мужчина, и помыслы его совершенно нормальны и инстинкты тоже, нормальны. Но куда им, инстинктам, против ангельского проявления и влюбленности? Снова сдержался Широков, мысленно повесил себе медаль на грудь. За Отвагу и Воздержание! Потом припомнил, из-за кого он сдерживается и чуть не психанул.
Кира, да почему ж ты не попался Широкову где-нибудь в темном переулке, а? И какого черта он, Митька, так долго «ехал» в Москву? Поторопился бы и Юлька могла бы быть свободной. А коли так случилось бы, знайте, Широков ни за что не отдал бы ее никому. Себе бы забрал, причем сразу и без всяких раздумий.
И опять вопрос: «Что делать?» ткнулся острым гвоздем в его голову. Ирине он сказал, что будет любить. Верно, будет. Но…
Митька откинул назойливые, неприятные мысли и снова окунулся в тепло Юлькиного присутствия и голоса, сияния ее глаз и волос. Это было круто! Вот потому, наверно, и заболтались они, забыли о времени. Но, всему приходит конец.
– Митя! Уже пять утра! Вот опять у вас из –за меня проблемы. Вы не спали совсем, а скоро на работу. Простите, пожалуйста.
Сколько раз Митя замечал, что Юлька моментально берет всю вину на себя, принимает тяжелую ношу и несет, волоча ноги.
– Класс! Юль, это я тебя сюда притащил и очень этому рад. Это мне нужно просить прощения, что заболтал тебя до полусмерти.
– А вот и нет. Мне было очень хорошо и интересно. И уже давно так не было.
Ну, Митька постарался не раздуваться от гордости до состояния колобка.
Ей хорошо с ним. И давно так хорошо не было. А что это значит? А это значит, что ее Кирочка, не такой уж и ненаглядный, как могло бы показаться.
Девушка нахмурилась, запечалилась и поднялась.
– Мне пора. Спасибо большое и за кофе и за компанию, – и пошагала к выходу.
– Юль, стой! – вот кто его знает, чего ждал Митька, но кинулся вслед за ней, – Ты ведь придешь вечером?
Она стояла у двери и молчала. Голову опустила. Волосы пышной завесой грустно опустились на ее лицо, и вся она смотрелась чистым раскаянием.
– Ага. Понял. Снова все это лишнее и неправильное, – ну въелись слова ее в Митькину память и жалили больно своей правдивостью и справедливым упреком были для обоих.
– Неправильное. Но, не лишнее. Митя, я пойду. Вы не удерживайте меня, ладно? Скоро Кира придет и … – и все.
Скоро придет Кира, а он, Митя, станет лишним. Третьим. Ну, нет, Юлька! Плохо ты знаешь Широкова. И не удастся тебе скрыть от него и интерес свой и радость от бесед и встреч. И знай, он прекрасно заметил и взгляды твои и смущение. Соседям так не улыбаются! На друзей так не смотрят! Имей в виду, он еще пободается за тебя, похлещется.
Глава 10
– До свидания, – Юленьке пришлось собрать все свои силы, чтобы не смотреть на Широкова. – Спасибо за кофе и … Вообще, за все.
Быстрым шагом наша москвичка прошлась по лестничной площадке, открыла дверь своей квартиры и захлопнула ее за собой. Постояла немного в утренней темноте, привыкая к мысли, что она самая что ни на есть падшая женщина! А что делают падшие женщины? Правильно, они каются. Вот и решила Юля, что расскажет все Кирочке и попросит прощения, а себя держать будет строго. Никаких больше ночных свиданий с ярославской напастью и никакого больше трепыхания сердца от его взгляда. А еще, улыбок, речей, голоса, запаха, сильных рук, красивых волос… Список получился внушительный и Юля завздыхала, скуксилась.
Проверила свой телефон – пусто. Ни звонков, ни сообщений от любимого мужа. Еще один вздох и Юлька, путаясь в огромном платье, стянула таки его через голову, сложила кое-как и кинула в стирку. А сама кинулась в супружескую постель и уснула мгновенно. И вот, что странно, обычно Юлька не засыпала, пока Кирочка не возвращался, а тут запросто.
– Юленька, солнце мое, просыпайся, – Кира тряс жену за плечо, вероятно, удивляясь ее позднему сну.
День уже, а она спит, не добудишься. И обед не приготовлен и букет, тот, что Кира купил для жены, увянет скоро.
– Кира, ты вернулся, – улыбка ее получилась очень вялой, но, похоже, Кира был рад и этому. – Я тебе хотела рассказать…
– Давай я скажу сначала, ладно? – Кира не стал слушать Юлю, впрочем, как всегда. – Я вчера сделал глупость! Я обязан был остаться с тобой и помочь. Я знаю, что плохой муж и виноват! Но, я люблю тебя очень сильно и постараюсь исправиться!
Юлькино сознание сработало сегодня как-то странно. Оно не стало оправдывать мужа, не стало резюмировать его поведение, как что-то нормальное. Сознание четко показало – Кира даже не спросил про ее, Юлькин, локоть. Просто говорил о себе – Я виноват, Я плохой муж, Я люблю, Я постараюсь.