– Вера, иди сюда, – поманил Митя и девушка подошла, без стеснения оглядела Юльку. – Юль, это помощница моя из «Ярославца», Вера. Без нее, как без рук. Это Юля, соседка моя.
– Привет, – Вера улыбнулась.
– Здравствуйте. Вы же пели, да? Как красиво! Спасибо большое.
– Понравилось? Супер! Приятно, между прочим, комплименты получать, – потом она обернулась к Мите, – Дмитрий Алексеевич, я в ресторан. Вас к которому часу ждать?
Митька глянул на часы, и Юле стало понятно, что торопится он. Тут же заговорила:
– Иди, Митя. Работы, наверно, много. Спасибо, что вытащил меня.
– Юлька, мне, правда, бежать нужно. Ты сама доберешься? Напиши, когда домой придешь, ага? – Митя и не заметил, что Вера тактично отошла.
Писать Мите? Да как же…Да что же… Но смотрел, напасть ярославская так проникновенно, что отказать не было никакой возможности.
– Ага.
– Попалась! Теперь долг твой втрое запишу! Слово моё, все же, не вернула, – Митька обнял Юлю, поцеловал в лоб и сбежал, прихватив Веру.
Потом обернулся и крикнул:
– Юль, куртка классная!
Юлька потопталась еще немного и пошла домой. По дороге завернула в магазин и купила, все же, муки, капутски и яиц.
Дома Кира «стрелял». Юленька сняла обновку и повесила ее в шкаф. Взяла сумки и на кухню. Там возилась с кулебякой, а думала о том, во сколько Митин ресторан закрывается?
Капустный пирог вышел праздничным. Кирочке понравилось, и он с удовольствием умял два больших куска, поцеловал жену и уселся перед телевизором.
– Кира, а давай сходим куда-нибудь? – Юля присела рядом с мужем на диван.
– Куда, Юль?
– Ну, хотя бы в кино. У нас в пятницу годовщина.
– Юльчишка, ну какое кино? Я в пятницу гостей позвал. Пять лет супружества, это не хухры мухры.
Гости, снова, гости Кирочкины. Что-то в Юльке подпрыгнуло и перевернулось.
– Кир, давай годовщину вдвоем отметим. Мы уже давно не были вместе.
Кира даже пульт выронил.
– Малыш, ты чего это? Мы же все время вместе.
– Мы в одном доме, но не вместе, Кирилл. Я с тобой хочу быть, а не с кем -то еще.
Ну, Кира такой Юльки не видел еще, потому и слегка напрягся. Дураком он не был ни разу и понял, что нужно согласиться, иначе может случиться разногласие. А это ему совсем не улыбалось. Почему? Новая тачка маячила на горизонте, а жена, похоже, капризничает впервые в жизни.
– Хорошо. Юль, как скажешь. Я на пятницу закажу столик в ресторане, идет? Посидим вдвоем. Только ты и я. Да, солнце?
Юлька кивнула, но радости на ее лице Кира не приметил. Он что-то упустил? И задумался о новом соседе. Вот не нравился ему этот самовлюбленный ишак. Еще и к Юльке лез обниматься. Нет, не годится. Нужно временно прекратить свои походы и заняться Юлькой.
Глава 13
Кира называл свои увлечения «походами». Вроде как уйти на приключение, а потом вернуться в родные пенаты победителем и нежиться в заботе и ласке жены.
Очередным «походом» Киры стала Олеся. Славная уроженка Ростова-на-Дону. Его Киса. Модная, яркая и невероятно капризная барышня. Вот эти ее капризы и привлекли Киру. Юлька что? Покорная и милая. Серая. А та совсем другой коленкор. Сцены ревности, надутые губки и шикарная попка. У жены тоже была попка, но это ведь своя, собственная. А там совсем иначе.
Он обхаживал Олесю половину года, прежде чем ростовчанка впустила его в свою постель. Случилось это буквально на днях, и Кира, потеряв голову слегка, провел пару ночей у нее, надеясь, что Юленька простит и ничего не заметит, как обычно. Не заметила, слава Богу!
Он любил Юлю. Честно. Ну, как умел. Правда, любовь его относилась больше к ее, Юлькиному, статусу и вот этой роскошной квартире. Приобретя такую жену, Кира и сам повысился в статусе, чем и хвастался направо и налево своим друзьям. Приглашал всех в гости и демонстрировал и жену – хозяйку – и роскошное московское жилище.
Сам Кира родился и вырос в Пензе. Но Юльке он об этом не сказал. Она уверена была, что Кирочка москвич и его жизнь прошла на улице Мясницкой в доме красного кирпича с большими окнами и высокими потолками. Равно как не знала Юлька и о том, что никакой Кира не Раевский, а Раков.
Предприимчивый пензюк выехал из родного города лет в двадцать пять после скандала с забеременевшей от него Леной Зиминой. Кира знал, что Лена родила сына, но встречаться с отпрыском не желал, просто отправлял денежные средства, согласно исполнительному листу об алиментах. В Москве он сменил фамилию на благозвучную и удачно познакомился с одной престарелой дамой, она и прописала его в своей квартире на Мясницкой. Ей Кира оплачивал свое «прописание» в размере пяти тысяч рублей в месяц переводом на карту.