– Главное, чтобы маникюр не попортили, – важно кивнула головой Аста и направилась в сторону выхода.
Проводив её взглядом, задержалась, снова рассматривая себя в зеркале. Картинка происходящего в зале давно исчезла, стоило только чуть нарушить нарисованную печать и теперь на меня смотрело собственное отражение с непонятной тревогой засевшей в карих глазах.
Поправила платье, одёрнула подол и, наконец, сцепила пальцы, зажмурившись и считая до ста и обратно. По спине пробежала волна озноба, краем уха уловила хриплый, радостный лай. Резко обернувшись, только головой покачала. Собак во дворце не было, а о том, кому могли принадлежать эти призрачные голоса предпочтительней сейчас не задумываться.
Глубокий вдох и медленный выдох. Лёгкие наполнились воздухом, что бы тут же от него избавиться, вместе с ненужными, лишними тревогами и волнениями. Когда я снова открыла глаза, из зеркала на меня смотрел хладнокровный наёмный убийца, с лёгкой, едва различимой усмешкой на ярко подведённых губах. Почему-то все считают, что маска – это обязательно что-то материальное, что можно взять руки, ощутить его вес.
На самом деле это не так. Что бы скрыть ненужное от посторонних любопытных глаз вовсе не обязательно таскать с собой такой довольно неудобный атрибут. Достаточно просто научиться держать лицо в любой ситуации.
Усмешка стала шире. Да, лицемерие, актёрское мастерство, ложь... Сегодня на арене выступают лучшие мастера в этом деле. Жаль Хаос не может оценить всего этого сборища, он бы нашёл это весьма забавным.
Выпрямившись, подкрутила спадающие на плечи пряди и неспешно направилась в сторону того коридора, что не так давно покинула. Спина прямая, на лице приветливая улыбка и только тот, кто достаточно наблюдателен, может разглядеть за внешней красотой и доброжелательностью хищно блестящие когти Мантикоры.
Рассмеялась, забавляясь собственными мыслями. Любопытно, это общение с моей “приёмной” семьёй так влияет или профессия наложила свой отпечаток?
Зал встретил меня многоголосым гулом и лёгкой, ненавязчивой музыкой, льющейся сверху, где на небольшом балконе под самым потолком сидел оркестр, старательно терзающий музыкальные инструменты. На какое-то время остановилась, моргнув пару раз, пока глаза привыкнут к яркому освещению, после полумрака потайных ходов, после чего решила обойти комнату по периметру, с лёгкостью лавируя между гостями. Расправив кружевной веер, легонько обмахивалась им, улыбаясь попадающимся на пути эрханам и сдержанно отвечая на их не мене скупые приветствия. Они скользили любопытными взглядами по мне, но пока что оставляли без особого внимания, посчитав, что я прихожусь чьей-нибудь любовницей или протеже... Не важно кем, просто мелкая незначительная фигурка, по счастливой, для себя, случайности оказавшаяся на этом мероприятии.
И я отвечала им той же смесью лёгкого пренебрежения, с любопытством и долей интереса. Всё честно, с какой стороны не посмотри.
– Вы задержались, – не узнать эти мурлыкающие нотки было просто невозможно. Меня мягко подхватили под локоть и ненавязчиво направили в центр зала, мимоходом кивая головой в знак приветствия.
– А вы успели соскучиться по нам, Ваше высочество? – иронично вскинула брови, пряча язвительную усмешку за веером.
Танорион выглядел впечатляюще... Официальным. Тёмные брюки, рубашка светлых тонов, приталенный жакет серого цвета и чёрный камзол, с золотым шитьём. Такой костюм быстро терялся на фоне роскошных и ярких нарядов гостей, лишь то, на ком он был одет, вынуждало эрханов склоняться в почтительном поклоне, пусть и с отсутствием подобающей поспешности.
– Тебя это забавляет, да? – страдальчески поморщился Ри, сделав знак рукой музыкантам. Те заиграли неспешный вальс и аронт, не спрашивая разрешения, закружил меня в танце, уверенно удерживая за талию рядом с собой.
Впрочем, никто и не собирался лишать себя удовольствия немного поразвлечься перед тем, как приступить к работе.
– Очень, – шепнула, доверительно склонившись к его уху. – Ты даже представить себе не можешь, как это весело, наблюдать за ними. Все такие важные, серьёзные... Просто жуть. И никто из них даже мысли не допускает о том, что этот приём может стать последним в их жизни. Разве это не прелесть?
Отстранившись, тихо рассмеялась, забавляясь выражением его лица. Танорион выглядел настолько удивлённым и недоверчивым... На некоторое время даже стало немного жаль бедного мальчика, но ровно до того момента, пока меня не крутанули особо сильно вокруг своей оси, заставив несчастную юбку взметнуться вверх, и тут же увели в толпу, продолжая неспешно вальсировать. Бьюсь об заклад, он сделал это специально, что бы привлечь в нашей паре внимание окружающих.
– Знаешь, иногда ты меня пугаешь, – чуть помолчав, Ри продолжил наш разговор, в котором, в общем-то, не было никакого смысла.
– Не тебя одного, – слегка пожала плечами, осматривая близстоящих эрханов из-под полуопущенных ресниц. – Но если ты не прекратишь ко мне приставать, Сеш'ъяр может расценить это как покушение на его супругу.
Полукровка сбился с ритма, посмотрев на меня шокированным взглядом. Танориону понадобилось пара секунд, прежде, чем он смог взять себя в руки и снова продолжить тур, всё крепче прижимая меня к себе. Кольцо, в последнее время, редко проявлявшее свою активность из-за стабильности чувств с моей стороны и со стороны дракончика, протестующее нагрелось. И то, скорее для профилактики, чем ради каких-либо действий со стороны моей второй половины.
Какое-то время мы продолжали танцевать молча, пока музыка не прекратилась. Вежливо склонив голову, я собралась было снова скрыться в толпе гостей, но Ри удержал меня за руку, жестом предложив пройтись по небольшому балкону, идущему вдоль окон зала.
“У вас свидание?” – мысленный голос Асты просто сочился ехидством.
Довольно усмехнувшись, миролюбиво ответила:
“Всего лишь обсуждаем, как лучше всего его убить. Болезненно, но медленно. Или мучительно, но долго” .
“Разве это не одно и то же?” – непонимающе переспросила подруга.
“Конечно же нет!” – притворно оскорбилась, скрывая веером весёлую улыбку. – “Болезненно и мучительно это совершенно разные состояния!”
“Язва ты...” – обиженно надулась блондинка.
– Мда... Спросила она, а язва я, – тяжко вздохнула, качая головой. Заметив вопросительный взгляд спутника, только отмахнулась. – Не обращай внимания. Я её логику тоже порой понять не могу. Хотя вроде обе женщины...
– Аста необычная, – на лице аронта появилось выражение так свойственное его второй ипостаси. Кажется, в этом случае говорят “улыбается, как кот дорвавшийся до сливок” . – Настолько безрассудный экземпляр ещё нужно попытаться найти.
– Внешность обманчива, – тихо хмыкнула, подойдя к резной каменной скамье и устроившись на ней, внимательно посмотрела на младшего принца Сайтаншесса. – Ну и что ты хотел мне сказать? Ты ведь меня не просто так сюда вытащил, Танорион.
– Я настолько легко читаем? – притворно огорчился Ри, но встретив мой насмешливый взгляд, фыркнул. – Ладно. Вообще-то, я хотел поговорить об этом перед приёмом, но, видимо, не судьба. Посему спрошу сейчас: какое отношение ты имеешь к Мартише аль Эйран?
Наверное, если бы это была другая ситуация, другое время, удержать маску на лице удалось бы без особых проблем. Только вот это имя навсегда останется незаживающей раной в моей душе. Имя, долгие годы бывшее для меня самым худшим ночным кошмаром. Имя моей матери.
Мартиша аль Эйран. Она не была воином в прямом смысле слова, но вставать на пути той, что владела одним из легендарных мечей, созданных Хаосом и Тьмой, мало кто осмеливался. Среди эрханов её ещё называли Сердцем Тьмы, способным успокоить даже того, кто потерял разум.
И порой, успокоить навсегда, посмертно.