Что снова возвращает меня к найдёнышу. Магическим способом выявить у неё склонность к обороту так же не вышло. Или я не так проверяла, как нужно было?
– И ты не расскажешь, да? – расстроено протянул Ри, состроив грустную мордашку. – Ты меня совсем не любишь, да?
– Танорион, давай ты сейчас продолжишь разбирать бумаги, я проверю, что там с горяча натворило некоторое светловолосое недоразумение, а вечером, при уточнении последних деталей постановки, возможно, поделюсь своими размышлениями. Если, конечно, тебя любопытство раньше не сгрызёт, – подмигнув ему, подошла к двери и проверила коридор. В этот раз подозрительного во всём и ко всему эрхана не обнаружилось, хотя ну невнимания я всё же подрисовала заново, на всякий случай. К тому же неплохой вариант подобраться к подруге и попробовать её напугать, для разнообразия.
Подмигнув печальному аронту, страдающего от любви аристократов к различного рода бумажной волоките, оставила его трудиться, скрываясь в холодном свете факелов очередного потайного хода. Иногда я всерьёз хочу познакомиться с архитектором, составлявшим проект этого замка. Он либо безумный гений, либо законченный извращенец-психопат, либо человек настолько страдающий паранойей, что даже в гробу будет бояться посторонних личностей, покушающихся на его мёртвое тело.
И тем не менее, наверняка это была очень интересная и любопытная во всех отношениях личность.
Найти блондинку не составило труда. Громкий, властный, с хриплыми нотками голос Асты раздавался со стороны кухонных помещений. С лёгкостью выбрав нужный коридор, быстро проскочила пару пролётов и, выбрав нужный рычаг, отжала его, открывая скрытую панель в стене. Проверив, нет ли лишних людей, привычно нацепила на себя иллюзию, придающую мне внешность личного камердинера, которого, к слову, у Танориона никогда не было, и шагнула в коридор, улыбаясь как можно более безразлично.
Аста стояла на небольшой табуретке, сжимая в одной руке длинную деревянную трость, зажав её подмышкой. Во второй она сжимала половник, активно им жестикулируя. При этом она умудрялась следить за тем, чтобы никто не сбежал с импровизированной лекции на тему...
Оценивающе посмотрела на Асту. Да тут и тема, судя по всему, не имеет никакого значения, важен был сам факт, что она кому-то сокращает количество нервных клеток. Притом в разы.
Остановившись позади неё, скрестила руки за спиной, склонив голову набок. Скучающим взглядом окинув аудиторию, вынуждена была признать, что где-то в генетическом коде блондинки затесались лица обладающие “бархатным” голосом и владеющие магией оного в совершенстве. Об этом можно было судить по излишне, я бы даже сказала пугающе одухотворённым лицам окружающих, внимающих оратору так, словно от количества услышанных слов напрямую зависит продолжительность их жизни. Нет, не спорю, в какой-то степени так оно и есть.
Но всё же...
Кивнув собственным мыслям, обошла табуретку и, встав перед лицом Асты, деликатно кашлянула, привлекая к себе внимание:
– Кхм, прошу прощения, что прерываю вашу, безусловно, очень важную и прочувственную речь, но у моего господина возникли вопросы по поводу охранных заклинаний в зале. Не соблаговолите ли вы последовать за мной?
– А? – прерванная на полуслове, девушка даже не смогла сразу сообразить, что именно у неё спрашивают.
Скользнув по мне рассеянным взглядом, она собралась, было, продолжить свою вдохновенную речь, когда до неё всё же дошло, кто и что ей сказал. Снова посмотрев на меня, Аста кивнула головой и, сдвинув брови к переносице, не терпящим возражений тоном отрывисто бросила:
– Работайте. Приду, проверю и спрошу! – спустившись с табуретки на пол, уже тише добавила. – Видите. Уточним, что именно не понравилось господину Танориону.
Её весьма многообещающая улыбка, чем-то похожая на оскал нежити, заставила только осуждающе покачать головой. Что-то я начинаю сомневаться в том факте, что Аста у нас не маленький ребёнок, а взрослая тётя, адекватно реагирующая на происходящее и умеющая правильно оценивать свои поступки, желания и мысли.
С другой стороны, воспитывать её поздно, остаётся надеяться, что тот камикадзе, который отважиться связать свою жизнь с этой фурией, окажется в силах справиться не только с характером, но и с остальными причудами данной особы.
Блондинка тем временем подхватила меня под локоть и утащила в сторону одного из боковых коридоров для обслуги, являющимся так же самым коротким путём к выбранной зале. Совершенно не сопротивляясь, позволила ей утянуть меня туда, попутно просматривая плетение нитей силы, окутывающее стены. Будет не просто совместить их и те заклинания, что мы собирались использовать для организации спектакля, но других вариантов не предвидится. Хотя...
Пришедшая в голову идея, коли её озвучить вслух, напрямую ставила под сомнения моё душевное состояние. Однако, нельзя не признать, что вместе с тем это было абсолютное решение всех проблем с магической поддержкой нашей вылазки. И пусть я не верю в идеальное или абсолютное, тут даже мой скептицизм не мог устоять. Всё же...
Хаос – это Хаос, даже если имеется в виду именно первоначальная стихия, ставшая проматерью для большинства существующих сейчас направлений магии, а не один непосредственный и жутко вредный, ленивый субъект мужского полу. Надо будет как-нибудь спросить, не сильно ли ему икается, учитывая, сколько раз мы про него вспоминаем.
Аста остановилась только когда мы оказались у небольшого возвышения, возле дальней стены. Здесь, по требованию правил проведения приёмов и дворцового этикета располагаются трон для Повелителя, внушительное, довольно массивное, пусть и не лишённое изящество кресло и трон для Повелительницы – более женственный вариант, в чём-то хрупкий и весьма искусной работы. От них исходила незримая аура власти, пусть на этих предметах мебели и не было никакой положенной в таких случаях атрибутики и символики.
– В чём дело? – выпустив мою руку, блондинка прошла к креслу, предназначенному для правителя Сайтаншесса, и устроилась в нём, усевшись так, что правая нога упиралась в подлокотник кресла, тогда как локоть левой руки устроился на втором. Подперев подбородок кулаком, она насмешливо изогнула брови. – Что этот кошак опять про меня наговорил? Жаловался, что я ему в молоко слабительного подсунула?
– А я тебя ещё и защищала, ребёнком не позволяла называть, – покачала головой, неодобрительно цокнула языком, поставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди. – Только, видимо, Ри успел узнать тебя за такой короткий срок гораздо лучше, чем я за всё время нашего общения. И ты действительно ещё не выросла, потому что другого, разумного и правдивого объяснения таким поступкам у меня просто нет.
– Не читай мне мораль, Кора, – сморщила нос подруга, передёрнув плечами.
Она по какой-то причине избегала смотреть мне в глаза, предпочитая разглядывать лепнину на ближайшей колонне. Не спорю, архитектор не смотр на паранойю, оказался гением и сотворил настоящий шедевр каменного зодчества. Но ничего такого, что могло надолго удерживать внимание, здесь не было. Значит, проблема в другом, в чём-то личном, в противном случае мне бы давно высказали всё, что думают и что не думают тоже.
Устало потёрла лицо руками. Только истерик и сцен ревности мне и не хватало для полного счастья. Как будто того, что предстоит, недостаточно и кто-то там, наверху, решил осчастливить меня подобным образом. Хранители, пожалуй, не самые приятные личности в этом мире, если не сказать хуже. При случае нужно будет не забыть передать им большой и, желательно, кровавый привет от моей семьи.
– Аста, ты ревнуешь? – блондинка подавилась воздухом и остервенело замотала головой, пытаясь выразить своё несогласие с такими выводами, но не успела она и рта раскрыть, как я предпочла расставить все точки на “ё” , прежде, чем станет поздно и мы сорвёмся на очередной скандал. – Моя милая сестрёнка, на время нашего небольшого, чисто семейного мероприятия, я попрошу тебя запрятать свои чувства куда подальше и молчать в тряпочку. Со своим кошаком разберёшься тогда, когда я смогу спокойно отправиться предъявлять к оплате счёт Гильдии Игроков. А сейчас вспомни кто мы и зачем здесь. Потому как мне необходимо вплести в каркас защиты нужные заклинания. Или ты предпочитаешь пускать свою собственную кровушку для такого благого дела? Если что, я не протии такого акта самопожертвования...