— Хуанхо, дорогой, — бросилась она к нему и обняла. Уже давно отмечено, что гнев мужчины действует на женщин не менее эффектно, чем проявление слабости, если они применяются по очереди. — Я очень хочу помочь тебе, но прежде я хочу знать, что с тобой происходит, — Тереза повернула его к себе, потому что Хуанхо упрямо уворачивался от ее объятий. — Почему ты в таком отчаянии? Ты ведешь себя так, словно за тобой гонятся с пистолетом, и у тебя нет возможности для спасения.
— Именно так все и обстоит, Тереза. — Ярости его не было границ. — Если я не верну деньги сегодня к вечеру, то меня убьют! — крикнул он. Возможно, знай Хуанхо, что Тереза не одна в доме и что наверху Фернандо, он немного умерил бы свой пыл. Но он не знал этого и раскручивался на всю катушку.
— Что ты такое говоришь! Не пугай меня! Кто тебя хочет убить? — Побледнела Тереза. На нее начала действовать настойчивость поклонника. Если бы вчера она могла хотя бы случайно заметить многозначительные взгляды, которыми обменивался ее новый знакомый и мужчина подозрительного вида у стойки бара, у нее могли бы возникнуть какие-то подозрения. А так Тереза верила в правдивость происходящего.
— Пойми, Тереза, я не могу назвать их имена, — продолжал нагнетать обстановку Хуанхо. — Это очень опасные люди, они не станут ходить вокруг да около! Я должен заплатить им нужную сумму сегодня же! Послушай, — он перешел с крика на более спокойный тон. — Ты доверяешь мне? — он требовательно смотрел на нее, ожидая ответа.
— Да, — кивнула Тереза, словно загипнотизированная его взглядом. А что она еще могла сказать? Что не доверяет?
— Вот и отлично! — обрадовался он. — Я обязательно верну тебе эти деньги, клянусь! Но они мне нужны сегодня! — слово «сегодня» он прокричал ей в лицо, чуть не оглушив.
— Ну хорошо, хорошо, не надо так волноваться, — растерянно произнесла Тереза, причем сейчас она будто оправдывалась перед ним за то, что не может вот так немедленно вынуть деньги и положить перед ним. — Но у меня нет больших денег наличными. Знаешь, я поговорю с братом, я уверена, что он не откажет мне! — И тут Тереза заметила, что выражение лица гостя резко изменилось. — Хуанхо! Что с тобой? Опять что-то не так?
— Это нервы, сейчас пройдет, — объяснил он. — Это всего лишь нервы, — он пошел к двери. — Знаешь, Тереза, мне необходимо выйти в туалет, всего лишь на одну минуту.
— Да что с тобой? — Не могла она понять его поведения. Потом пожала плечами. — Это сюда, — указала на дверь, куда надо было идти. — Вон, видишь, в коридоре дверь слева? Я жду тебя здесь, — в ожидании, когда вернется Хуанхо, она налила себе вина. Звук хлопнувшей двери заставил ее обернуться. Это вернулся он. — А я уже начала беспокоиться, — улыбнулась она, когда он подошел к ней и обнял. — Думала, что с тобой что-то там случилось.
— Нет, все в порядке, сейчас я себя чувствую гораздо лучше, — усмехнулся он, прижимая Терезу к себе.
— Да-да, это заметно, — протянула томным голосом Тереза, приблизив свои губы к его губам. — А то ты меня совсем напугал, — уже почти шептала она.
— Достала то, что я тебя просил? — целуя ее, прошептал в ответ Фернандес.
— Нет, я еще не говорила с братом на эту тему, но я найду обязательно для тебя деньги. — И ее губы жадно впились в его губы. Поцелуй был долгим и страстным. — Вот это тот самый Хуанхо, который мне нравится! — воскликнула Тереза, когда их губы разъединились.
— Но чтобы я всегда оставался для тебя таким, мне необходимы деньги, — напомнил он ей. И вновь привлек к себе, и они слились в поцелуе. Он понял, что почти добился своего. Тереза была готова ради него на все.
Исабель периодически заглядывала в палату мадам Герреро. Вот и сейчас она тихо подошла к кровати, где неподвижно вот уже второй день лежала ее мать. Внимательно вглядываясь в ее заострившиеся черты лица, Исабель пыталась увидеть признаки улучшения. Но пока таких признаков не наблюдалось. По-прежнему тишину палаты нарушало лишь попискивание осциллографа. Исабель протянула руку и хотела тихонько погладить матери руку, но ее остановил негромкий звук открываемой двери. Даже не поворачиваясь, Исабель поняла, что это вошла Бернарда. Та почему-то не хотела оставлять ее наедине с мадам Герреро.