— Но уже не так, как раньше, — Бенигно грустно усмехнулся. Со смертью мадам Герреро закончился самый длинный период в его жизни. Начался новый, и он не знал еще, каким он будет, что принесет ему. Возможно, молодая хозяйка захочет иметь молодого шофера. А дворецкие сейчас не в моде. Сегодня Бенигно был тщательно выбрит, в отглаженном костюме и в белоснежной рубашке с галстуком. Он следил за своим поведением, даже не вспоминая о традиционных стаканчиках вина, хотя именно сейчас ему хотелось выпить как никогда раньше. Но он сдерживал свои желания из страха перед Исабель. Ему бы хотелось прожить остаток своей жизни в этом доме, прислуживая этой семье, которой он отдал так много лет и сил.
— Я нисколько не сомневаюсь, Бенигно, — прервал его размышления Пинтос, — что мадам Герреро обязательно хотела бы, чтобы мы все продолжали выполнять свои профессиональные обязанности. Каждый на своем месте, — добавил он. — Я уверен в этом, потому что очень хорошо знал мадам Герреро, ее исключительно деловые качества. Такое редко можно встретить у женщин, — улыбнулся он. — Они ведь созданы для совершенно иного. Мужчина должен зарабатывать деньги, а женщина тратить их. Ты согласен со мной, Бенигно?
— Мы оба очень хорошо знали ее, — кивнул Бенигно, польщенный тем, что Пинтос беседует с ним, как с равным.
— Эх, — вновь последовал глубокий вздох Пинтоса. — Я должен организовать все как можно лучше. Для этого мне надо привести в порядок некоторые документы. — Он скосил глаз из-под очков в сторону Бенигно. — Ты понимаешь, Бенигно, что есть дела, которые не следует забывать даже в минуты самого глубокого траура, — он так произнес это, словно хотел показать, на какие душевные жертвы вынуждает его долг адвоката перед семьей Герреро. Пинтос поднялся с кресла неохотно и тяжело, поправил галстук.
— Куда вы сейчас собираетесь, сеньор Пинтос? — удивился Бенигно.
— В библиотеку. — Грустно развел руками Пинтос. — Там должны быть документы, которые мне надо привести в порядок. Сеньорита Исабель, насколько я успел ее узнать, чрезвычайно строга. — Он со значением поднял указательный палец.
— Вы туда не пойдете, — покачал головой Бенигно. Причем голос его был тверд.
— Что ты сказал? — не понял Пинтос. Лицо адвоката сразу же стало сердитым и озабоченным. Еще не хватало, чтобы слуги становились на его пути, подумал он, с неприязнью глядя на Бенигно.
— В библиотеку вы не пойдете, — повторил решительно Бенигно.
— Я тебя не понимаю. — Пинтос стал очень серьезным, поправил съехавшие очки и сердито уставился на Бенигно. — Ты хочешь сказать, что не пустишь меня в библиотеку, меня, адвоката семьи Герреро, который отстаивает ее интересы вот уже почти два десятка лет! Ты хоть понимаешь, что говоришь? У тебя будут большие неприятности, Бенигно. В твоем возрасте очень трудно найти новую работу.
— У меня нет разрешения пропускать кого бы то ни было в кабинет мадам Герреро. — Бенигно оставался невозмутим, несмотря на прозрачные намеки адвоката Пинтоса.
— Бенигно, запомни раз и навсегда. — Пинтос скрипнул зубами. Его план мог стать невыполнимым из-за служебного рвения этого старого дуралея. — Такие вопросы решаешь не ты, а я. Так было всегда при мадам Герреро, так будет и при сеньорите Исабель Герреро. Ты очень рискуешь впасть в немилость молодой хозяйки, — процедил Пинтос, быстро забыв свой дружеский тон по отношению к Бенигно. — Я напомню, ты всего лишь полудворецкий-полуводитель, а я адвокат этой семьи! Или не чувствуешь разницу? — Пинтос перешел на крик. — И к тому же у меня всегда было разрешение мадам Герреро пользоваться ее кабинетом!
Бенигно начал колебаться перед доводами Пинтоса, и тот заметил это.
— Ты что, забыл? — поспешил Пинтос воспользоваться растерянностью слуги.
— Мадам Герреро больше нет, — подумав, сказал Бенигно. — Сейчас необходимо разрешение ее дочери, сеньориты Исабель Герреро. Вот если она отдаст подобное распоряжение, я всегда с удовольствием пущу вас в библиотеку. Ведь сейчас там кабинет сеньориты. — Бенигно опять успокоился и с интересом ждал от адвоката очередных аргументов. — А она мне пока никаких указаний относительно вас не давала.
Пинтос молча смотрел на него, не зная, что еще он может сказать. На ум ничего не приходило. Раз этот старый Цербер решил не пропускать его без ведома Исабель, то не пропустит. А пройти было просто необходимо. Пока сама Исабель не занялась бумагами, надо было добраться до них. В сейфе мадам Герреро лежали совершенно необходимые рычаги воздействия на Исабель, вспомнил Пинтос. Документы, которые он когда-то делал для мадам. Они удостоверяли, что Исабель является урожденной Герреро. Завладев ими, можно диктовать условия Исабель. Без них она теряла все права на наследство. А если еще и Бернарда обнародует свои, то Исабель вообще нечего делать в этом доме. Ну разве что в качестве служанки…