И вдруг замолчал. Тошка с силой сжала пальцы в кулак, стараясь унять дрожь. Мысли метались в голове. «Господи, надо закричать. Надо сопротивляться. Вдруг кто-нибудь услышит! У меня есть шанс. Я закричу и укушу его, а потом ударю стулом».
Но чем ярче представляла она, что нужно сделать, тем большая слабость охватывала ее. Как будто все силы, что оставались у Тошки, ушли на поддержание ее фантазий. А тело отказывалось повиноваться. Захоти Тошка встать на ноги, она не смогла бы сделать этого.
– О, вот это дело! – обрадованно сказал охранник. – Ну, сразу бы так. А то… Ладно. Через сколько будешь? Угу. Нет, я с ней, тут без вариантов.
Он убрал телефон и облегченно выдохнул:
– Короче, расслабься – сейчас тебе помогут твой шифр разобрать. Приедет один человек, вы с ним вдвоем справитесь. Можешь не волноваться.
Гарик прошелся по комнатушке, явно довольный собой. Тошка ошеломленно глядела на него, не веря себе. Неужели этот человек настолько глуп и слеп?! Он что, ничего не понимает?!
Она заставила себя встать, хотя ноги подкашивались, вцепилась в край стола.
– Слушай, – голос ее звучал умоляюще, – отпусти меня, а?
– Это… ты чего?! – остолбенел охранник. – Куда я тебя отпущу?
– Туда! – Тошка махнула рукой в сторону двери. – Как ты не понимаешь, он меня убьет! Гарик, пожалуйста! Он меня убьет, а тебя сделает соучастником убийства!
– Да он нормальный мужик, Синеглазка, чё ты…
– Прошу тебя! Гарик, он едет сюда, чтобы закончить все со мной, клянусь! Поверь мне!
– Это… Сядь на стул!
– Пожалуйста! Умоляю!
– Сядь, я тебе сказал!
Тошка открыла рот, но по лицу охранника поняла: любые слова будут напрасны. Ей не убедить его, не вымолить пощады, потому что он создал свою картину происходящего и будет цепляться за нее до конца. А она, Тошка, пытается ее разрушить.
– Сиди и не вякай больше! – зло приказал Черный. – Вот так обращаешься с вами как с людьми, а вы…
Девушка бессильно опустила голову на руки и замолчала. Гарик удовлетворенно хмыкнул, прислонился спиной к двери и стал ждать человека, который должен все решить.
* * *Под ногами у Максима хлюпала вода. Весь берег был затоплен, а оборачиваться он запретил себе уже давно, догадываясь, что ничего хорошего за спиной не увидит. Когда он в последний раз взглянул на то, что называл прежде лесом, там сновали стремительные серебристые силуэты. И Максим знал, что это не птицы.
Нырять становилось все труднее, потому что вода загустела, как хорошо уварившийся сок. Но Максим упорно продолжал и каждый раз, выныривая, со страхом отводил глаза от нависающего совсем низко неба, которое уже не было небом, – так же, как и лес теперь не был лесом. После очередной неудачи Арефьеву пришло в голову, что можно уже наконец бросить эту затею – все равно монету он не достанет со дна, это ясно. Но так же ясно было и то, что без монеты в этом странном месте ему быстро придет конец.
Один раз, едва лишь вынырнув, он снова увидел обрыв, а на нем – девушку Пашу, бегущую навстречу дюжине верховых. Когда верховые приблизились, Арефьев рассмотрел, что лица их мрачны.
– Ой, беда, родненькие! – заголосила девушка, не успели они окружить ее. – Ольга Павловна! Она! Ох… Сказать не могу!
Девушка опустилась на колени, перекрестилась.
Где она?! – рявкнул спешившийся первым мужик в широкой красной рубахе. – Ну?! Где?!
Маркиз ее сбросил! Испужался на краю, вскинулся, она и вылетела из седла! И вниз покатилась, бедная… В воду упала – и понесло ее, а потом и вовсе водой накрыло!
Остальные всадники тоже слезли с лошадей, двое подошли ближе к обрыву, осматривая землю.
– Михай, глянь, – хмуро позвал один. – Тут следы. Вот здеся конек на дыбы встал – а туда, значится, она, гадина, и полетела…
Он указал рукой вниз, где черная река кружила ветки. Остальные подошли, приглядываясь, осторожно вытягивая шеи.
– Утопла, выходит… – протянул один.
– Небось, шею свернула, – отозвался другой.
– Туда ей, гадине, и дорога.
– А цацки-то, цацки – неужто с собой под воду утащила? Слышь, девка! – говорящий обернулся к плачущей Паше. – Ты смотри, как бы мы тебя следом за хозяйкой не скинули. А ну, говори живо, где все ее золото?!
– Ох, я скажу, скажу! – всполошилась Паша, вытирая слезы. – Дядечки, добренькие, только за что же меня в реку-то, а? Я ж девушка подневольная – что мне скажут, то и делаю! Сказала Ольга Павловна за ней скакать – я и поскакала…
– А лошадь твоя где? – перебил ее хмурый мужик.
– В лес убежала за Маркизом. Он, подлый, как Ольгу Павловну сбросил, так сразу и ускакал. Я спешилась, а повод-то бросила со страху, вот Лунка и подалась за ним следом.