Когда и второй осмотр ничего не дал, она подумала о том, что стоит позвать соседей. И тут снизу, из подвала, раздались звуки, сразу же подсказавшие Молли самое вероятное объяснение, о котором она отчего-то не подумала. «Подземелье!» Торопливо сбежала женщина вниз по крошащимся от древности ступеням и здесь, к своему облегчению, увидела хозяина дома – целым и, как показалось ей на первый взгляд, невредимым.
От радости она изменила своей привычке здороваться с ним почти неслышно, как он требовал прежде, и громко воскликнула: «Бог мой, вот вы где, господин Якоб! А я уж весь дом обыскала, боялась, не случилось ли с вами чего! Вот и славно, что…»
Господин Якоб поднял на служанку глаза, и изъявления радости оборвались на полуслове. Молли замолчала, только теперь разглядев, как преобразился хозяин «Хромого Копыта».
Он и прежде не отличался благообразием, а сейчас вид его был и вовсе страшен. Всклокоченная борода из белой превратилась в серую и торчала клоками во все стороны. Щеки расцарапаны в кровь, рука наспех перевязана оторванным краем сорочки, превратившейся в лохмотья. Фартук, который он надевал, спускаясь вниз, заляпан бурыми пятнами. В его глазах плескалось веселье, но то было веселье безумца.
«Я это сделал! – сказал он. – Работал без сна три ночи подряд, и вот – посмотри! Видишь, Анна, у меня получилось!»
Якоб поднял очи вверх, а затем подманил Молли поближе к себе. «Смотри…»
Он потянул за конец полотна, закрывавшего кучу камней, лежавших за его спиной. Полотно сползло вниз, но под ним оказались не камни! Ровные бруски золота тускло сверкали, манили к себе драгоценным блеском, и Молли не смогла сдержать вскрика, увидев их.
Якоб обвел золото рукой и улыбнулся – в первый раз за все время, что Молли прислуживала ему. Эта улыбка испугала ее больше, чем его молчание или гнев, и служанка в страхе попятилась назад. Господин Якоб рассмеялся, видя ее страх, и сказал, что она может выбрать себе любой слиток. «Ты станешь богата! – сказал он. – Ты до конца жизни забудешь о нужде. Если бы Анна… А, пустое! Бери же!» Но Молли, задрожав, выскользнула из подвала и помчалась наверх, перепрыгивая обвалившиеся ступени и моля Бога о том, чтобы он не покарал ее за помощь колдуну.
– Почему же ты не взяла ни одного слитка? – прервал я ее.
Она недоверчиво взглянула на меня, словно проверяя, не шучу ли я:
– Зачем же мне проклятое золото? Оно навлечет несчастье на своего владельца!
– Проклятое? С чего ты взяла?
– А как же! – В голосе ее звучала убежденность. – Всем известно, что любой предмет, вышедший из рук колдуна, проклят! Зачем мне богатство, коли я буду несчастна или всеми покинута?
Я озадаченно смотрел на нее некоторое время, затем махнул рукой и велел ей продолжать с того места, на котором она остановилась.
– Я выбежала из дома и помчалась к себе, но на полпути одумалась и вернулась. Господин Якоб платит щедро, а я не такая дура, чтобы отказываться от хорошего места.
– Постой… Ты же сама сказала, что его золото – проклято! Значит, и монеты, которыми он платит тебе, тоже!
– Так то ж золото, полученное с помощью колдовства! – объяснила Молли, глядя на меня как на несмышленыша. – А монеты его чисты, на них нет заклятий из дьявольской книги.
Я покачал головой: причуды ее логики были мне неподвластны.
Итак, Молли Сайрус вернулась к господину Якобу, который и не заметил, что служанка едва не покинула его. Сам он поднялся из подвала чуть позже, умыл лицо и ни словом не упомянул больше о том, что случилось.
– И теперь у нас все идет как обычно, – сказала Молли. – По утрам я приношу еду и готовлю ему, а он сидит над своей книгой. Но больше ничего не пишет и не швыряет ее в стену. Я женщина честная, мне не нужно, чтобы кто-то обвинял меня в том, что я служу колдуну. Да ведь господин Якоб человек-то неплохой, и платит он мне вовремя, да так платит, что многие позавидовали бы… Верно, что-то сбило его с пути истинного, раз он так поступил. Но я его нисколечко не осуждаю, нет-нет! А если так-то на него посмотреть, то можно и испугаться, потому как с виду он человек дикий. Но говорит чисто, ничего не скажешь…
Пока она трещала, я вспомнил кое-что.
– Послушай, ты говоришь, он каждый день спускался в подвал? А что у него там, в подвале?
– То же самое, что у вас, господин, – ни секунды не помедлив, ответила Молли.
– Что?!
Я рявкнул так, что бедная женщина вздрогнула от моего окрика и вскочила с кровати, испуганно глядя на меня.