– Догадываюсь, какую. Я даже мог бы в нее поверить, – после некоторого раздумья откликнулся Илюшин, – если бы не один важный момент: девушку увели двое мужчин. Уверяю тебя, сумасшедший оказался бы куда изобретательнее и не стал бы привлекать посторонних. Нет, поверь мне, похищение Куликовой связано с манускриптом…
– Дался тебе этот манускрипт! – раздраженно воскликнул Сергей.
Он вошел в комнату и остановился, ошеломленный увиденным.
Пока Бабкин беседовал с коллегами и начальством Куликовой, Макар не терял времени зря. Комната выглядела так, будто в ней порезвился художник-самоучка. Ковер, кресло, стол были завалены страницами, на которых Сергей разглядел уже знакомых ему обнаженных женщин в подобии чанов, напоминавших гороховые стручки, растения, которых он никогда не видел, круги разных диаметров, наводившие на мысль о солнечной системе. Принтер гудел, выдавая новые распечатанные листы с рисунками и загадочным текстом.
– Что ты делаешь?
– Распечатываю манускрипт.
– Весь?!
– Он не такой уж и большой. Просто пришлось делать это два раза. Первая копия вышла почти слепая, но теперь я нашел в Интернете нормальную ссылку. Мне нужно проверить кое-какую идею, а собранного в одном месте алфавита я не смог отыскать.
– Зачем тебе алфавит?
Принтер выбросил последний лист бумаги, помигал красным светящимся глазом и затих. Илюшин не глядя протянул руку и взял со стола копию послания, оставленного Наташей Куликовой на стене ее квартиры.
– Смотри, – сказал он, и Бабкин присел с ним рядом. – Видишь?
– Что я должен видеть?
– Вот эти буквы. Пятую в третьей строке и третью в шестой.
– Вижу. И что?
– То, что они не относятся к алфавиту манускрипта. Во всяком случае, на первый взгляд. Но нужно проверить, поэтому я и хочу выписать все буквы, которые использовал автор рукописи.
Сергей вгляделся туда, куда показывал ему Илюшин, затем поднял первую попавшуюся страницу манускрипта и пробежал глазами. Хмыкнул, отложил страницу в сторону и взял вторую.
На третьей он, не сдержавшись, присвистнул:
– Слушай, похоже, этих букв и впрямь здесь нет! Макар, так, значит, ты его расшифровал! Я понял – Куликова вписала «свои» буквы среди букв манускрипта, чтобы спрятать… Сейчас мы их вычленим и получим готовое послание!
– Если бы все было так легко… – протянул Илюшин, и энтузиазм Бабкина поубавился. – Вот, взгляни: видишь, я выписал подряд пять букв, которых точно нет в манускрипте? И что получилось?
– Невнятица, – вынужден был признать Сергей, посмотрев на результат работы Макара.
– Вот именно. Возможно, я что-то пропустил, поэтому и нужно составить алфавит и сравнить его с теми буквами, которые использовала Наташа. Но, боюсь, самое простое объяснение – то, которое ты предложил, – не подходит. Шифр сложнее.
– Эх, а как отлично бы все получалось!
– А самое главное – никакой тебе решетки Кардано, – вздохнул Илюшин. – Честно говоря, я надеюсь на то, что буквы, которых нет в манускрипте, нужно будет просто поменять местами, и тогда получится осмысленный текст. То есть Куликова использовала две ступени шифровки. Но для этого нужно точно знать, какие именно буквы не совпадают с записанными в манускрипте. С ними и будем работать.
– А откуда ты возьмешь алгоритм перестановки?
– Буду изобретать на ходу. Может быть, окажется достаточным прочитать слова справа налево… Или через одну букву.
Сергей скептически хмыкнул, но присоединился к напарнику.
Тщетность их усилий стала очевидна довольно скоро, и Бабкин рассерженно скомкал и отбросил в сторону лист, на котором до этого старательно выводил иероглифического вида значки.
– Макар, их слишком мало! Из этих букв ничего не составишь.
Илюшин взъерошил волосы:
– М-да… Подобие русской «тэ», она же, может быть, «эм», английская «эн» с хвостиком, и еще «ви», русская «у»… Или это не «у»?
– Да в этих закорючках сам черт ногу сломит! Вот эта, седьмая во второй строке, – это что, перекрученная «эс» или недоделанная «е»? Если «эс», то ее нет в манускрипте. А если «е», то есть. И как быть?
Макар вскочил, потянулся, сделал два круга по комнате и остановился посередине, озирая сверху рассыпанные листы.
– Что-то не то мы делаем, – констатировал он. – Все должно быть гораздо проще.
– Проще?! – поразился Бабкин. – А кто утверждал, что шифр Куликовой повторяет шифр манускрипта? И ты по-прежнему думаешь, что этот простой шифр целая толпа ученых не может разобрать последние… сколько? Лет сорок?
– Сто, – уточнил Илюшин. – Чуть меньше ста лет.
– Замечательно! Значит, именно над простым шифром они бьются сто лет. И, кроме ученых, еще разнообразные энтузиасты, жаждущие славы. Нет, мой самонадеянный друг, – передразнил он Макара, – можешь приводить сколько угодно примеров из научной фантастики, но скажу тебе вот что: даже твоего бодрого наскока вместе с уверенностью в своих силах не хватит, чтобы прочесть манускрипт. Иначе он давно бы уже был прочтен. Если Куликова действительно расшифровала его, а затем использовала тот же способ, чтобы закодировать свое собственное послание, то мы с тобой проиграли.