– Раз ты такой умный, сам это и сделай, – сказал наконец охранник, медленно выговаривая слова. – А я на это дело не подписывался… А, даже так, значит? Ясно. Сами тогда разгребайтесь!
Он сунул телефон в карман, потоптался на месте, ни на кого не глядя, развернулся и вышел. Шаги протопали в коридоре и стихли.
Второй охранник некоторое время стоял, озадаченный, явно ожидая, что приятель вернется, но, не дождавшись, выскочил за ним следом. Торопливо провернулся ключ в скважине, и Тошка снова осталась в одиночестве.
– Что происходит? – тревожно спросила она, обращаясь в никуда.
Побег Синего испугал ее едва ли не больше, чем его ярость. Девушка провела рукой по сломанному столу и вскрикнула, отдернув ладонь, – в палец вонзилась заноза. «Господи, да что ж такое-то!» – Она с трудом удержала слезы. Приступ внезапной храбрости прошел, и на нее вновь навалились тоскливый, сосущий под ложечкой страх и усталость. «Скорее бы уже все закончилось».
Будто в ответ на ее пожелание вновь проскрипел ключ – вернулся Черный. Показалось ли ей, или лицо у него и впрямь было растерянное, но это выражение быстро исчезло, сменившись сосредоточенностью.
– Вот что, – распорядился он. – Тебе дали еще пятнадцать минут.
– Кто мне их дал? – тихо спросила Тошка.
– Не твое дело. Садись и разбирай этот чертов шифр! Тошка покорно села за сломанный стол, подняла упавший на пол учебник.
– А где тот, второй? – осторожно спросила она.
– Ушел. Скоро придет. Не задавай глупых вопросов, делай, что тебе сказано.
Тошка машинально выводила на листе закорючки, размышляя над тем, откуда же взялась в ней уверенность, что Синий больше не придет… Его стремительный уход не обещал ей ничего хорошего, она чувствовала это, но не могла объяснить, почему.
Время шло, и Тошка видела, что охранник нервничает все сильнее. Сидя на корточках возле двери, он похлопывал себя ладонью по колену. Похлопывания становились все чаще, хотя сам он, по-видимому, не замечал этого. В другой руке у Черного был зажат телефон, на который он бросал взгляд каждые полминуты.
Тошка физически чувствовала утекающее время. Оно сочилось, но не как песок, а подобно воде, и вновь ей вспомнился недавний сон. Что же в нем такое было?.. А впрочем, какая разница! Девушка покрепче перехватила карандаш и заметила, что пальцы мелко дрожат.
– Ты закончила? – спросил Гарик, вставая.
Она покачала головой. Нет, не закончила и никогда не закончит – даже если они дадут ей еще пятнадцать лет, а не пятнадцать минут.
В тишине прозвучал телефонный звонок. Тошка вскинула перепуганный взгляд на охранника, мигом забыв про свое намерение геройствовать до последнего, не выдавая им тайн Макса. Если бы существовал хотя бы призрачный шанс, что это ее спасет! Но Тошка знала, что такого шанса нет. Пока серебристая коробочка в руке Черного надрывалась, они смотрели друг на друга. Прошло не меньше тридцати секунд, и наконец мужчина отвел глаза и поднес трубку куху.
– Алло, это я. Нет. Нет, кажется. Ты разобрала шифр? – обратился он к Тошке, и та медленно покачала головой. – Нет, не разобрала. Сеня? А он ушел.
И на этот раз Тошка не слышала ни слова, но шестым чувством уловила, что тот, на другом конце провода, не поверил.
– Он ушел, – тупо повторил Гарик. – Вот так, взял и ушел. Нет. Не знаю. Не знаю. Сейчас, подожди.
Наступило молчание. Видимо, охранника инструктировали, потому что он внимательно слушал, кивая. Но затем ему сказали что-то такое, отчего он побледнел. Взгляд его остановился на Тошке, скользнул в сторону, и ей стало по-настоящему страшно. Почему он отводит глаза?!
Словно против воли, Гарик приблизился к ней и остановился. Теперь Тошке стал слышен голос в трубке, и она слышала, что говорит человек отрывисто, – вот только слов по-прежнему не разбирала.
– Не, подожди, – сдавленно сказал Гарик. – Слушай, так нельзя…
Собеседник, видимо, убеждал его, что можно.
– Ты чё… – забормотал охранник в трубку и попятился от Тошки. – Я не смогу, ты чё!
В трубке заговорили тихо и вкрадчиво, но Черный только мотал головой, не глядя на Тошку:
– Не, ты это зря придумал. Плохо придумал, говорю… Кому выдаст?
Тошка сжалась в комочек. Вот и все. Тот, кто командует Гариком, убедит его, и никакие мольбы не помогут.
Но охранник повторял одно и то же, словно автомат, и в Тошке начала просыпаться надежда.
– Не, я не смогу, – твердил Гарик. – Ты плохо придумал. Да она не выдаст! Точно не смогу…