От моего горького смеха синева слегка побледнела.
— Что толку в твоих отговорках. После смерти папы и мамы вы с Эм должны были сразу мне все сказать, а не ограничиваться намеками. Ты несколько запоздала. Мне нужно поговорить с Мэтью — пока, перезвоню тебе завтра. — Я бросила телефон на кушетку и закрыла глаза, унимая разряды в пальцах.
Все три вампира смотрели на меня — я это чувствовала.
— И что же теперь, ждать новых визитеров из Конгрегации? — спросила я в тишине.
— Нет, — сказал Мэтью.
Ответ хоть и односложный, но именно тот, какой я хотела услышать. За эти несколько дней я успела отвыкнуть от внезапных перемен в настроении Мэтью и забыла, какую тревогу они нагоняют. Следующие его слова убили мою надежду на то, что последний заскок пройдет скоро, как и все остальные:
— Визитов не будет, потому что здесь не нарушают конвенцию и не намерены ее нарушать. Мы побудем здесь еще пару дней и вернемся обратно в Оксфорд. Ты не против, Maman?
— Нет, конечно. — У Изабо вырвался вздох облегчения.
— Флаг спускать не будем, — деловым тоном добавил Мэтью. — Пусть деревенские остерегаются.
Изабо кивнула, ее сын выпил глоток вина. Я посмотрела на нее, потом на него, но они не вняли моему немому призыву выложить карты на стол.
— Всего пару дней назад ты вывез меня из Оксфорда, — заметила я.
— А теперь ты туда вернешься, — отрезал Мэтью. — И никаких прогулок за пределами замка, никаких выездов в одиночку. — Его холодность пугала меня больше, чем все сказанное Доменико.
— Что еще?
— Никаких танцев. — Судя по его тону, под этой рубрикой разумелось много всего, помимо движений под музыку. — Если мы будем строго соблюдать правила Конгрегации, они отвяжутся и займутся чем-нибудь поважнее.
— Понятно. Я должна притвориться мертвой, а ты — отказаться от своей работы и «Ашмола-782»? Что-то не верится. — Я встала и направилась к двери.
Мэтью грубо схватил меня за руку. Быстрота, с которой он преодолел расстояние между нами, противоречила всем законам физики.
— Сядь, Диана, — с той же грубостью приказал он, но это проявление эмоций меня только порадовало.
— Почему ты сдался? — спросила я шепотом.
— Чтобы избежать разоблачения и спасти твою жизнь. — Он протащил меня через комнату и опять пихнул на диван. — У нас тут демократии нет, особенно при таких обстоятельствах. Ты делаешь то, что говорю я, без промедления и без вопросов, ясно?
— Или что? — поддразнила я, но он не поддался на провокацию.
Свечи отразились в его хрустальном бокале, и я опять стала падать — на этот раз в пруд.
Пруд, превратился в каплю, капля — в слезу на белой щеке.
Сара плакала навзрыд, глаза у нее распухли и покраснели. Из кухни к нам вышла Эм, тоже заплаканная.
— Что случилось? — У меня от страха свело живот.
Сара утерла слезы. Ее пальцы, желтые от зелий и трав, удлинились и побелели.
— Что случилось? — вскричал Мэтью, смахивая кровавую слезу с чьей-то, такой же белой, щеки.
— Твой отец. Чародеи взяли его, — дрожащим голосом ответила Изабо.
Видение пропало. Я отыскала глазами Мэтью, ища в нем спасения от этой новой напасти. Он тут же подошел и навис надо мной, но я не испытала привычного успокоения от его близости.
— Лучше я убью тебя сам, чем отдам в руки кому-то другому. Пожалуйста, не доводи меня до такой крайности — делай, что я говорю.
— Вот, значит, как, — сказала я, когда вновь обрела дар речи. — Подчинимся без борьбы замшелому уставу тысячелетней давности. Дело закрыто.
— Тебе никак нельзя попадать под колпак Конгрегации. Ты не владеешь своей магией, не понимаешь, какое отношение к тебе имеет «Ашмол-782». В Семи Башнях ты защищена от Питера Нокса, но уберечь теплокровного от вампиров попросту невозможно — я тебе уже говорил.
— Ты меня не тронешь. — В этом я, несмотря ни на что, была абсолютно уверена.
— Ты продолжаешь смотреть на вампиров в романтическом свете, но я, как бы ни сдерживался, все-таки пью кровь.
— Я знаю, ты убивал людей, — отмахнулась я. — Ты живешь на свете не одну сотню лет — думаешь, я поверю, что ты всегда довольствовался одними животными?
Изабо пристально наблюдала за сыном.
— Знать, что я убивал людей, и понимать, что это значит, — разные вещи, Диана. Ты понятия не имеешь, на что я способен. — Мэтью потрогал свой талисман и отошел от меня.
— Я знаю, кто ты. — Еще одно, в чем я была абсолютно уверена. Я сама не знала, откуда у меня взялось это инстинктивное доверие к Мэтью вопреки всем фактам, говорящим о злодеяниях не только вампиров, но даже и чародеев.