— Вчера был в гостях у отца, — произнёс Денис, решив поделиться причиной ночной бессонницы. — Рассказал про планы снимать новый фильм.
— И? — оживился Юра.
— Поссорились. Батя сказал, что я хернёй маюсь. Считает, мы зря деньги переводим. Кино только в Москве да Питере можно снимать. Говорит: «Где вы, а где кино?» И ты знаешь, в чём-то он прав! Какое, к чёрту, кино в Карелии? Тут люди думают, как выжить. Ну, кто у нас снимает? Кульков, Румак да я. Три человека. А нужно минимум десяток. И индустрию! И инвесторов! Вон как в Питере — любой каприз за ваши деньги. А у нас что? Ну да, есть Союз кинематографистов, но что он может? Фестивали проводить? Эх…
Денис затянулся и щелчком отправил окурок в урну.
— Ты так ненавязчиво намекаешь, что снимать передумал? — ухмыльнулся Юра.
Он знал, что это не так, но не мог упустить случая поддеть товарища.
— Ни в коем случае! Думаешь, я способен слить два года подготовки псу под хвост? Кстати, что у нас с актёром на главную роль?
— Новых желающих пока нет. А тех, кто был, ты забраковал.
— Забраковал. Нет среди них нужного типажа понимаешь нет. Нам нужна сила! Нужна мощь! — Денис раскинул руки, сжал кулаки и потряс ими в воздухе. — Главный герой должен цеплять зрителя с первой минуты.
— Те, кто умеет цеплять, больших денег стоят и живут сильно южнее.
— Знаю, Юра, знаю! Ничего, подождем. Может, кто-нибудь и нарисуется. Что у нас сегодня по плану? Осмотр локаций?
— Да. Для утренних сцен на берегу. Я место живописное нашел за Сулажгорой, тебе понравиться.
— Так что мы сидим? Поехали! У тебя машина где?
— На въезде в квартал оставил, тут у вас во дворе приткнуться негде, — оглядывая заставленный автомобилями двор, пожаловался Юра.
1.2
— Знаешь, — задумчиво произнёс Давыдов, когда они сели в припаркованный на Скандинавском проезде тёмно-синий Volkswagen Polo, — вот о чем я подумал: большинство родителей неосознанно желают, чтобы их дети были лузерами.
— Это ты сейчас о чём? — Хирвонен разглядывал себя в зеркало, расположенное на обратной стороне солнцезащитного козырька.
Недавно он стал отращивать бороду и теперь не упускал шанса полюбоваться на некое подобие чеховской бородки, отросшей вокруг рта.
— Всё дело в безопасности, — Юра завёл машину и вырулил на проезжую часть. — Святой Грааль родителей — безопасность детей. Не важно, сколько им лет: три, тридцать, пятьдесят. Весь жизненный опыт наших родителей говорит: если сильно не высовываться, не вписываться в авантюры, не спорить с властью и ходить на работу к восьми утра, то можно спокойно и радостно дожить до пенсии. Так?
— Угу, или погибнуть под колёсами маршрутки, — пробубнил Денис теребя мочку уха на котороый вскочил небольшой прыщ.
— Такой вариант тоже возможен, но это, брат, уже злой рок — судьба-злодейка, другая, так сказать, метафора. А вот попытка выхода из серой толпы воспринимается многими родителями как неоправданный риск. Безусловно, они понимают, что достичь результата можно, только выходя за рамки обыденного, но не желают такой судьбы своему ребёнку, потому что знают: там, за пределами толпы, он будет одинок и беззащитен. Вспомни, как ты бухал после разгромных статей на наш прошлый фильм?
Хирвонен передёрнул плечами — события трёхлетней давности до сих пор заставляли его испытывать чувство стыда. Юра взглянул на друга и одобрительно улыбнулся: похоже, этот урок его приятель усвоил надолго.
— А теперь представь себя на месте отца, — продолжил он воспитательную беседу. — Он видел, как ты рвал зад, снимая «Бисмарка», как вбухал в него все средства и силы, а что получил на выходе? Пару разгромных заметок в местной прессе? После этого ты так загулял, что за две недели допился до реанимации. И теперь, внимание, ты собираешься снимать второй фильм. Неудивительно, что отец пытался тебя отговорить от этой затеи. Для него наша работа — бессмысленная галиматья, не имеющая материальной ценности. Он же понимает, что денег на фильме мы сто процентов не заработаем. Именно поэтому я и подумал о том, что многие родители неосознанно желают, чтобы их дети росли среднестатистическими лузерами. Заметь, я сказал — неосознанно! Есть, конечно, и такие, которые намеренно гасят в ребёнке все творческие порывы, но и их понять можно. И тем, и другим проще понимать своих чад, когда они разделяют некие общие ценности и ведут похожий образ жизни.