— Деня-я!
— Что-о!
— Иди сюда! Тут человек!
— Надеюсь, живой?! — пошутил Хирвонен и направился к берегу.
— Не знаю! Боюсь к нему подходить! Думаю, он мертв!
Сердце Дениса неприятно защемило от плохого предчувствия, и он ускорил шаг. В спешке он едва не упал, споткнувшись о толстые сосновые корни, пересекавшие тропу. Ушибленные пальцы неприятно заныли.
— Ну что? Где твой мертвец? — раздраженно произнес он, добравшись до берега.
— Вон, на песке.
Давыдов указал пальцем вниз на небольшую полоску песка между каменной грядой и водой, на которой ничком лежал обнаженный мужчина. Его бледный, незагорелый зад ярко сверкал в лучах дневного солнца.
— И с чего ты решил, что он труп? — спросил Хирвонен, увидев неподдельный испуг в серых глазах друга.
— Как-то раз, в десять лет, мы с пацанами гуляли в районе Лососинки. Шли вдоль берега, болтали и наткнулись на мужика. Он вот так же лежал, только в одежде и с сумкой под головой.
— Ничего себе, «так же», — хмыкнул Денис. — И что было дальше?
— Мы подошли ближе и увидели, что глаза у него открыты. Представляешь, мужик лежал и смотрел на озеро.
— И?
— Так он мертвый был! Мы когда это поняли, то взяли длинную палку и ткнули его в бок, чтобы проверить.
Юра двумя пальцами ткнул друга в живот, обозначая место.
— Вот так. И тут мужик зарычал. Ты бы знал, как мы тогда обделались.
— Ты меня совсем запутал. Мужик что, живой оказался?
— Мертвый. В милиции сказали, что это у него газы так вышли.
— А ты, друг, сейчас мне случаем не эпизод из «Кавана» пересказываешь? — решил разрядить обстановку Хирвонен, но, увидев, как серьезен Давыдов, добавил:
— Не может же тебе на трупы так люто везти. Скорее всего, мужик вчера погулял от души и с утра решил освежиться, а потом прикорнул на солнышке. Пойдем, посмотрим.
Денис сделал несколько шагов и оглянулся. Юра стоял на прежнем месте.
— Ты идешь?
— Я близко подходить не буду. Я боюсь.
— Можно подумать, я от мертвецов в восторге, — скривил губы Хирвонен. — Пошли!
Они осторожно спустились по крутой каменной глыбе вниз и оказались на песчаном берегу.
— Эй! Уважаемый! — громко крикнул Денис. — Мы вам не помешаем?
Незнакомец никак не отреагировал на незваных гостей.
— Ну, что я говорил? — дрогнувшим голосом произнес Юра, сделав шаг назад.
— Да подожди ты, ужасу нагонять, может, человеку помощь нужна, — отмахнулся Хирвонен и, подойдя к мужчине, потряс его за плечо. — Эй, с вами все в порядке?
Незнакомец вздрогнул, поднял голову и осмотрелся. Его бледное лицо показалось Денису знакомым.
— Я что, жив? — прохрипел мужчина и сел, оглядываясь.
— Уф-ф-ф! — шумно выдохнул Давыдов позади. — Слава Богу!
— Если вы и отлучались из мира живых, то ненадолго, — пошутил Денис, улыбнулся и протянул мужчине руку.
1.4
Улицу наполнял густой туман, в белизне которого безликими тенями скользили люди. Чрезмерно влажный воздух пах сырой землёй. Откуда-то сверху доносился звон колокола. Его высокий голос больно бил по ушам. Костя стоял посреди брусчатой мостовой и пытался закричать — силился, но не мог. Он понимал, что должен закричать, чтобы позвать дочь и вырвать её из бесконечного калейдоскопа скользящих в тумане силуэтов, но никак не мог решиться сделать это.
— Папа, что ты здесь делаешь?
Голос дочери заставил его вздрогнуть и обернуться. В первое мгновение он подумал, что она совсем не изменилась: детская угловатость фигуры, длинная фиолетовая чёлка, тонкие, плотно сжатые губы и волевой подбородок — он помнил её именно такой. Но, наткнувшись мгновение спустя на взгляд её серых, уставших глаз и увидев в них отражение бездны, он понял, что ошибся.
— Валя, доченька!
Он вытянул руки, пытаясь коснуться её.
— Ты искал меня? — спросила Валя, подняв руки навстречу.
Холод её кожи обжёг ладони и прокатился волной дрожи по телу.
— Искал… Всё время искал. Я очень тебя люблю. Пойдём домой?
— Не могу…
Голос дочери был тих и печален.