— Господи! Конечно, знаю! Жена и дочь. Где они?! Что с ними?! — закричал Хватов, вскакивая из шезлонга и чувствуя, как холодная невидимая рука сжимает сердце.
Ощущение неотвратимой беды накрыло его с головой.
— Ваша машина попала в аварию и слетела с моста в реку в районе деревни Шуя. Машину только что извлекли из-под воды, но в ней никого нет.
— Как нет? Они выбрались? Вы их нашли? — прижимая трубку к уху, Костя лихорадочно пытался натянуть на себя джинсы. — Что вы молчите?
— Константин Игоревич, мне очень жаль, но у нас нет никакой информации о местонахождении вашей жены и дочери. Вы можете подъехать или отправить за вами машину?
— Я? — Хватов выскочил на улицу, взглянул на соседний участок и, увидел Nissan Almera, стоящий у гаража. — Я сам доберусь.
Скинув вызов, Костя набрал номер Лены. На секунду возникла пауза, а в следующее мгновение холодный голос робота сообщил:
— Абонент временно недоступен...
— Твою же мать! — выругался Хватов и нажал на быстром вызове номер дочки.
Ещё одна долгая пауза, и всё тот же безжизненный голос:
— Абонент временно недоступен...
— Этого не может быть, — прошептал Константин и бросился к дому соседа.
1.6
День гибели родных Хватов помнил плохо. В памяти он отпечатался серией несвязанных друг с другом эпизодов, наполненных болью и пустотой. Машины полиции, скорой, МЧС, какая-то подъёмная техника, незнакомые люди в форме, пульсирующие проблесковые маячки, неприятно бьющие по глазам — всё это раздражало и не давало возможности сосредоточиться на главном — на осознании произошедшего. В конце концов он почувствовал себя плохо и чуть не потерял сознание. На помощь пришли врачи. Его уложили на каталку, и старый доктор с добрым, сочувствующим взглядом сделал укол, после чего Костя уснул.
Ему снилось лето. Стоял тёплый светлый карельский вечер, полный запахов трав и лёгкой дымки. Они с Леной сидели на веранде и пили сухое красное вино. Рядом на ступеньках сидела Валя. Она нарвала полевых цветов и плела из них венок. Сердце Кости переполняло тёплое и нежное чувство к самым близким для него людям.
Лену нашли в тот же день ближе к полуночи — течение отнесло тело на несколько десятков метров вниз. А Валю так и не нашли: ни в тот день, ни в последующие. Водолазы предположили, что течение могло унести тело в озеро. Если это так, то оно само всплывёт со дня на день. Но существовал и другой вариант: течение могло затолкнуть тело под корягу, и тогда его не найдут.
Существовал шанс, что Валя смогла выбраться из реки самостоятельно, но сильное течение и холодная вода делали спасение почти невозможным. Тем не менее спасатели прочесали оба берега до самого озера. Они проверяли каждую ложбинку, каждый куст, опрашивали рыбаков и дачников - никто не видел девочку.
Все время поисков Костя цеплялся за эту слабую надежду, как утопающий за соломинку. Он представлял, как дочь, оглушённая ударом, находит в себе силы выбраться на берег и теряет сознание где-то в прибрежных зарослях. Но с каждым днём эта картина становилась всё призрачнее.
Через неделю активные поиски прекратили. Официально Валентину Хватову объявили пропавшей без вести, но в душе Кости появилось страшное предчувствие — его дочь погибла в тёмных водах реки Шуя.
1.7
Костя вышел из душа и остановился напротив зеркала. Восемь лет саморазрушения сделали свое дело. Он сильно постарел. Лицо без должного ухода покрылось сетью мимических морщин, а залысины разрослись так, что теперь он стригся только под машинку. От прежнего Кости Хватова остались разве что атлетичная фигура — этим он весь в отца — да обаятельная улыбка, последние восемь лет крайне редко озарявшая его лицо.
Позавтракав на скорую руку, Костя собрался на кладбище. Дойдя до калитки, он взглянул на почтовый ящик — в смотровом окошке что-то белело.
— Вот ведь сука, — выругался Костя и вытащил из ящика белый конверт с изображением лося, стоящего на берегу озера.
Грубо, нисколько не заботясь о содержимом, он оторвал край конверта и извлек открытку. Свеча на черном фоне и надпись: «Скорбь о тебе и горечь утраты будут вечно в наших сердцах!»
— С-с-сука, — прошипел Хватов и перевернул открытку. Обратная сторона была пуста.
Подобные послания он получал ежегодно в день смерти жены и дочери на протяжении всех восьми лет. Костя не знал, кто отправлял их и зачем, и оттого за всем этим ему мерещилась какая-то таинственная и нехорошая история. Вот только время шло, а ничего зловещего не происходило — просто каждый год в один и тот же день он получал очередную открытку.