Прежде чем отправиться на кладбище, Хватов заехал в опорный пункт полиции. Ему повезло — он застал участкового на месте.
— Миша, можно? — спросил он через приоткрытую дверь кабинета.
Сидевший в кресле грузный полицейский поднял голову, увидел гостя и просиял:
— Константин Игоревич, какими судьбами, — начал он, но мельком взглянув на настенный календарь, осекся. — Что, опять?
— Опять, Миша, опять! — Костя шагнул в кабинет, закрыл дверь и положил перед полицейским открытку. — Вот! Полюбуйся.
— "Скорбь о тебе и горечь утраты будут вечно в наших сердцах", — прочитал участковый и спросил, — и обратный адрес как всегда?
— Да, "Петрозаводскмаш".
Рядом с открыткой лег конверт с оторванным краем.
— Ох-хо-хо, кому-то до сих пор не дает покоя смерть ваших близких.
— Или моя жизнь.
— Бог с вами, Константин Игоревич, — махнул рукой полицейский. — Открыткой больше, открыткой меньше, наверняка это проделки какой-нибудь полоумной фанатки.
— А чего она все пытается меня похоронить? Ты вспомни, что в прошлом году было: «Скорбим о тебе». Не соболезнуем, а скорбим, разницу чуешь? — начал горячиться Хватов. — А в позапрошлом: «Вечная тебе память». Мне продолжать?
— Я все понимаю, — сконфузился полицейский, — но и вы нас поймите! На угрозу жизни это никак не тянет. Полиция здесь бессильна.
Костя покивал головой:
— Согласен, но ты факт обращения зафиксируй, и открытку, как положено, оформи. А я завтра заеду и распишусь.
Миша кисло улыбнулся:
— Сделаем в лучшем виде, не беспокойтесь.
— Ну, тогда бывай, — произнес Хватов и направился к дверям.
— Константин Игоревич, — окликнул его Миша. — Вы бы это... не пили сегодня.
Хватов на секунду замер в дверном проеме, тяжело вздохнул, махнул рукой и прикрыл дверь.
1.8
— Удивительная штука — вода, — произнес мужчина, вставая с песка и отряхиваясь. — Хороших людей на дно камнем тянет, а всякое говно плавает и не тонет.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Денис Хирвонен, пытаясь вспомнить, где он мог видеть незнакомца. — С вами всё в порядке?
Мужчина оглядел себя, потом взглянул на собеседников и улыбнулся:
— Руки-ноги на месте.
— А одежда? — вступил в разговор Юра Давыдов, радуясь, что мужчина оказался жив.
Незнакомец огляделся по сторонам и спросил:
— Где это мы, парни?
— У Чертова стула.
— Ого, — озадаченно нахмурился мужчина и ткнул пальцем в тонкую полоску противоположного берега, — тогда моя одежда где-то там.
— Е-мае! — восхитился Юра. — Так тут километра три плыть.
— Я же говорю — не тонет! — горько усмехнулся незнакомец и добавил: — Парни, меня, кстати, Костей зовут. А вас?
— Юра.
— Денис, — Хирвонен пожал протянутую руку и вдруг чуть не закричал от восторга. — Чёрт возьми! Юра, я вспомнил — это же Константин Хватов!
— Точно! — охнул Давыдов и тут же выпалил: — Я вашего "Карельского охотника" раз сто посмотрел — потрясающая картина!
— Узнали, — хитро улыбнулся Хватов. — Надо же, а ведь столько лет прошло. Я думал молодежь меня уже и не помнит.
— Да вы что, как можно! — позабыв от радости обо всём на свете, Денис тряс руку актёра и не собирался отпускать. — Мы ведь и сами кино снимаем!
— Неужели? Коллеги, получается?
— Так точно, коллеги.
— Слушайте, коллеги, а вы, случаем, не на машине?
— Ой, и вправду, что это мы, — опомнился Юра. — Машина тут неподалёку стоит. Давайте мы вас подкинем.
— Надеюсь, я не сильно своим видом вас смущать буду, — из вежливости пробубнил Хватов.
— Нет, конечно, мы всё равно уезжать собирались, — поддержал друга Денис.
— У меня в машине рабочие штаны есть, футболка и шлепки, по-моему, — подхватил Давыдов. — Должны вам подойти.