Выбрать главу

   В этот же день, вечером, телевидение сообщило что в Калининграде поймали маньяка, Колю Свекольникова, что он ел людей, делал котлеты, охотился за бичевками, за женщинами, за школьницами, что он торговал человеческим мясом.

   Газеты написали про гроб, найденный в подвале, про мужика, которого он зарезал на котлеты и про фарш.

   Весь город был потрясен, гудел и полнился слухами. Многие в Балтрайоне видели Колю и знали. Граждане говорили: "Жаль, что отменили смертную казнь. Стрелять таких надо!" Матери опять перестали выпускать детей одних на улицу, как это было во времена Ельцина. Соседи не могли поверить, что этот, с виду спокойный и приличный человек, мог заниматься таким делом. Особенно громко возмущалась соседка из 11 квартиры с четвертого этажа. Она не унималась целую неделю. Ее нравственность была оскорблена.

   Когда Жалакявичус узнал какое мясо он ел, его пронесло. Всегда он бегал теперь в туалет, причем сидел там часами. По ночам он не спал, ворочался с боку на бок, вставал и подходил к окну. Каждый раз ему приходили на память разные подробности об использовании и приготовлении этого мяса. Причем у него почему-то появились претензии к собственной жене, закройщице ателье, добродушной, дородной женщине, которая якобы была виновата в использовании и приготовлении этого мяса. Каждый раз он вспоминал в деталях как жена отрезала ножом ему эту котлетку, натыкала на вилочку и, подавая ему, приговаривала: "А вот еще, не хочешь ли еще этот кусочек?.." И он помнил в мельчайших деталях и срез этой котлеточки, и каждую прожилку. Если бы мент сейчас сказал Жалакявичусу: " Слушай, какой-то ты странный!", - он не только не уклонился бы от его взгляда, а наоборот, сразу долго и подробно начал бы ему обьяснять ситуацию.

   На роботе над ним насмехались, и нарочно подбрасывали в тарелку котлету, так что он стал какой-то подозрительный, на обед больше не ходил, а сидел в туалете.

   Вечером на следующий день 1 канал также показал материал про маньяка. Коля сидел в тюрьме и не знал что стал всеросийской и всемирной знаменитостью. Правда, про него знали только, что он "Коля" и что "маньяк".

   Но особенно постарался журналист из местной калининградской прессы. Он приготовил материал для "НТВ" и для центральных газет. Это была сама возмущенная мораль. Там было написано, что в сковородке на кухне у Коли нашли куски зажаренного человеческого мяса, а на столе у него в кабинете якобы лежала книга "Саласпилский лагерь смерти".

   - Подумайте только! - возмущался журналист, - Этот урод еще пытался заниматься какой-то литературной деятельностью, это был человек еще с какими-то претензиями! - Этот журналист сделал на сенсации имя, его сильные репортажи напоминали по звучанию 1937 год. Просмотрев свой материал в вечернем выпуске "НТВ", он, довольный, вышел на улицу. На этом материале он заработал 1 тысячу долларов. Он прошел мимо ограды 46 школы, и пошел прогуляться. Здесь ему пришлось пройти через вечерний пустырь.

Слева оставался форт с красными кирпичными стенами, справа - озеро Пенькушка. Он пересек дорогу и сквозь кусты вышел на вечереющее поле. Изредка шли по тропинкам неизвестные люди, но дальше, на поле, их было больше. Он оказался среди толпы, двигавшейся в одном направлении.

  Это была большие серые массы людей. Все они были одеты в одежды различных стран, эпох и народов. Но что-то в них было общее. Кого-то из них возглавляли египетские цари, некоторых вели дикие люди с дубинами, камнями и палками, здесь были Ленин, Карл Маркс, цари, полководцы Ассирии и Междуречья, пророк Мухаммед с толпами своих фанатиков, когорты Древнего Рима, президенты различных стран и народов вместе с парламентами, рабочие из рудников и шахт с каменными долотами и костяными мотыгами, индонезийские крестьяне, домохозяйки, интеллигенты, и рабочие индустриальной Европы. Они двигались в одном направлении, постепенно занимая огромное обширное пространство. Их массы шумели и волновались, напоминая море своими приливами.Казалось, что они заслонили весь горизонт, - но впереди, на небольшом возвышении стояла группа каких-то других людей. Они тоже были окружены толпой, но их было немного.

   А главное, - толпа, стоящая вокруг них и сзади, не заслоняла им горизонта.

   Это были Байрон, Гете, Конфуций, Мицкевич, Лев Толстой, Хаммурапи со сводником законов, неизвестный поэт, автор первых десяти строк поэмы о Гигельмеше, Карл Великий, Петр Первый, татарский поэт-антифашист Муса Джалиль и многие другие дворяне и воеенноначальники иностранных народов, обществ и государств, имен которых я просто не знаю; - Ярослав Мудрый, Клаус фон Штауфенберг и многие другие. Были тут и простые люди. Стояли тут солдаты Брестской крепости, шахтеры Чили, бойцы Вьетконга, предприниматели и технические интеллигенты. У поэта лорда Байрона в руке была бумага, а на бумаге было написано: " Демократия - это власть толпы, а толпа это стадо." По периметру у невидимой черты, у костров, их всех ограждала немногочисленная пограничная стража.

   Вдруг от этой черты отделился какой-то невысокий человек и быстро подбежал к Гете.

   - Смотрите, смотрите! - взмахнув рукой, закричал он, - Они уже сорвались с цепи!

   Группа военначальников - граф Суворов, Брусилов, генерал Паулюс, Александр Македонский, адмиралы Нельсон и Нахимов, партизан Че Гевара, который до такой степени был честным человеком, что даже стал коммунистом, мрачно смотрели на это шествие.

   Со стороны казалось, что эти люди куда-то идут. На самом деле они стояли на месте. Их просто становилось все больше и постепенно они заполоняли все пространство. Над этой толпой стояло пыльное марево, и хотя было заметно, что многие из них пытаются выпрыгнуть вверх, было видно что все они идут на коленях. У каждого из них была вскрыта черепная коробка, а вместо мозга торчал кирпич. У некоторых кирпич заменяло яйцо и такие назывались "яйцеголовый". Среди таких были поэт Маяковский, о котором поэт Александр Блок сказал: "...вначале мне показалось что он близок к гениальности, но потом я увидел что ему чего-то не хватает", демагог-демократ поклонник маркиза де Сада Вольтер; Жан-Жак Руссо, автор дурацкого лозунга: " Свобода,равенство,братство". Братство с кем, - с пьяницей из соседнего подъезда? или с мордобоем-гестаповцем и с чекистом? Равенство с кем, - с пьяным чернорабочим, который не хочет учиться, или с человеком, превращающим человеческий труд в говно? И какая свобода нужна человеку, соблюдающему здравое право и оберегающему труд своей семьи? И в чем эта свобода заключается? и кто видел ее хоть раз в своей жизни? И какая свобода может быть без государства, оберегающего всех, а значит и без государственной цензуры, оберегающей право? И какая свобода нужна и в чем она заключается?.. Но есть такая "свобода". Это "свобода" для частных лиц утверждать свое право, и свои интересы, вечно изменяя неколебимые основы государства. Но это все было непонятно и бесполезно для этой толпы. Они все хотели удовлетворения своих материальных потребностей, чувств и интересов, и хотели этого немедленно. Нищие хотели стать богатыми, не приложив для этого никаких усилий. Глупые и тупые хотели, чтобы их дочки танцевали вальс в Дворянском Собрании, но если бы их туда пригласили, то они засунули бы свой палец в нос и спросили: " Чаво?..", - и никакое образование им не помогало; помогал тут ночной клуб, где стриптизерша ползала вокруг шеста на карачках.