Но Маяковский этого не понимал и не видел. Зато он мог громко орать, выступать на митингах, зарабатывать хорошие деньги при государственной власти, врать, не видеть и якобы не знать, что очевидно, и везде, на всем, делать надписи: "Я Гений!", - точно так же, как один гимназист сидит в одном месте, и говорит:
- Граждане, я дурак!, - а именно на толчке.
Вслед за ним шел известный голландский эстет и интеллигент с половым органом, покрашенным как пожарный кран красной краской, - он показывал его в окно со второго этажа малолетним школьницам, утверждая что это акт творчества. Правда, его за это ненадолго посадили в тюрьму, чем он очень гордился.
На правом фланге, вместе с членами партийных съездов и депутатами Государственной Думы России, шел автор советского и российского Государственных Гимнов детский писатель Михалков со своим сыном кинорежиссером Никитой Михалковым. У обоих великовозрастных балбесов языки были красными от постоянного вылизывания начальственных задниц. Оба дебила претендовали на талант и даже гениальность.
Рядом с ними шел Михаил Шолохов, бывший казначей, счетовод чекистского карательного продотряда, убивший автора "Тихого Дона" и присвоивший его рукопись. В течении долгих десятилетий последующей жизни у этого "великого писателя" больше ни разу не проявился его талант, его мозг, его мышление, даже в короткой строчке какой-нибудь заметки в память Чехова. А кретинизм проявлялся многократно. Был это тяжелый, гнусный человек с мелким характером, живший в станице Вешенской за железным забором. А в будке около его дома круглосуточно сидел вооруженный милиционер.
Рядом, опустив голову, шел растерянный Чехов, автор знаменитого рассказа "Злоумышленник", утверждавший, что Дениса Григорьева нужно отпустить из тюрьмы за то, что тот откручивал на железной дороге гайку от рельса. Что якобы Денис Григорьев не понимал того, что можно налима или щуку обменять у кузнеца на грузило, а легче грузило украсть, отвинтив его от рельса и вызвав крушение поезда. Шел писатель Антон Павлович Чехов под охраной маленького, чрезвычайно тощего ничтожного мужиченки в пестрядинной рубахе и крепких чекистских штанах. Его обросшее волосами и изьеденное рябинами лицо и глаза, едва видные из-за густых, нависших бровей, имели выражение угрюмой суровости. Вертухая звали Денис Григорьев .Рядом с Чеховым шли следователь и прокурор, отпустившие Григорьева на свободу, и староста его деревни. Их вели в тюрьму, в Сибирь, в Магадан.
Рядом с отцом Гапоном шел писатель-графоман Максим Горький, автор замечательных мемуаров, громко читавший вслух свои произведения:
- Море смеялось...
Все они, как и тысячи их последователей в разных странах мира, несли миллионам свет великой истины, до которой те сами не могли добраться. Все они пытались мозг орангутанга превратить в мозг Гайдна или Чайковского. Они требовали от этих людей того, чего для них не существует и не может существовать в природе. Поэтому и сами они не отличались от своих сограждан.
Лев Толстой, заложив ладони за веревочный пояс простой крестьянской рубахи, сказал:
- Если эти люди и устроят свое общество так, как им хочется, то все равно ничего не изменится, будет только хуже. Чего же хотят все эти люди?
- Они хотят соорудить, создать такое общество, которого еще не было на земле, где овцы станут свиньями, а волки кроликами, и где всем им будет "хорошо".
- И им удавалось создать такое общество?
- О, да! Конечно! Такое государство, такое общество называется черная мусульманская ортодоксия или церэушно-чекистская система.
И, действительно.
Рядом с представителями демократической интеллигенции, рядом с Вольтером, Чернышевским, Лениным, Карлом Марксом, Джефферсоном и яйцеголовым Сахаровым, сразу вслед за ними, большой группой шли роботники ЦРУ, ФБР и НКВД-ФСБ, без которых эта социальная система существовать неспособна, потому что в ней отсутствует гласное право. Есть целый ряд принципиальных правовых норм, которые эта система, как и тоталитарная, гласно закрепить неспособна. Эта система не может гласно, твердо осуществить правоустановление, обеспечивающее стабильность государства, и отказаться от грязных неконтролируемых по закону спецслужб и черных дыр беззакония, как высшей формы государственного права. Они неспособны установить гласное право, и установить правовое общество, где в системе государства и права места для тайных спецслужб, стоящих над правом, вне права, с их куриными мозгами и кадрами, и тоталитарными правами, быть вообще не может, - абсолютно все аспекты права должны решаться только гласно, грубо, прямо, откровенно, в форме неизменяемых норм Закона. Этим гнилым принципом беззакония вся система была поражена полностью, это было не государство, это была лавочка частных лиц. И хотя все это прикрывалось и обеспечивалось такими словами как "веротерпимость", "толерантность", и "гуманизм", и "социальное общество" - все это было полной чушью, потому что не имело ничего общего с реальностью жизни.
Как коммунист, сидя на диване выдумывает якобы идеальный мир, мертвятчину, так и эти люди плодили мертвую абстракцию, прикрытую якобы гуманистической чушью. Чекисты шли вперемежку с ментами, вперемежку со своими учениками, учителями и последователями - полицейскими-предателями времен оккупационного режима фашизма в России в период Второй мировой войны. Их методы, приемы, провокации, их ложь и ненависть к гражданам своей страны, а главное, служба в качестве марионеток за жирный кусок, были одинаковы. Все они были наглы, циничны, привыкнув к абсолютной власти над людьми. Это были люди без Родины, без морали. Вместо мозгов у них были мышцы, и на других людей они смотрели только со стороны заднепроходного отверстия, надсмехаясь и издеваясь над жертвами. Каждый из них оправдывал свое скотство различными обстоятельствами, и в этом проявлялось их безсилие. Главным в их жизни была жратва, жратва и жратва. Казалось, что работники ЦРУ и ФСБ чем-то отличаются друг от друга, но это было не так. Чекисты тащили за собой на веревке трупы генерала Рохлина и депутатов Российской Государственной Думы Виктора Ильюхина и журналиста Юрия Щекотихина, и других патриотов России, а церэушники трупы полностью истребленной ими семьи Кеннеди.
Работники ЦРУ шли получать деньги от наркоторговли, которую они многие десятилетия контролируют по всему США и в Нью-Йорке. Если бы это было не так, никакой наркоторговли и организованной преступности в США, и в России, давно бы уже не было. Они создавали марионеточные режимы по всему миру, и имели большой доход от горилл-шестерок, поставленных на власть в разных странах. Это было главное поле их деятельности. Вся система общественной информации в США уже давно контролировалась ими и еврейскими националистами. Народ США напоминал толпу балбесов или попугаев, повторяющих примитивные лозунги о американской демократии, которые им с детства вдолбили в голову. Эти люди не понимали, что если право поражено на 1%, то значит, оно поражено полностью.