Мы видели: в показаниях Кравченко была постоянная путаница. Чикатило добровольно признался в этом убийстве, никто у него показаний не выбивал, «явку с повинной» не требовал. Однако не сразу пришел к окончательным однозначным показаниям и он — как отмечает следствие, «путался» в месте преступления. Но один действительно путался, другой — намеренно путал.
Рассказывая впервые об этом преступлении, Чикатило сказал, что поехал посмотреть, все ли в порядке в домике на Межевой, встретил на остановке трамвая «Грушевский мост» девочку с портфелем, она шла попутно. Проходя через пустырь, напал на нее… После этого труп сбросил в реку и ушел…
В деле Кравченко, истребованном из архива областного суда, обстоятельства этого преступления имелись. Где-то были и материалы, собранные по проверке Чикатило, но почему-то не приобщенные к делу. Их нашли, рассмотрели, сделали вывод: еще тогда он обоснованно подозревался. А теперь объясняет это преступление случайным стечением обстоятельств, называет местом убийства не пустырь, а остановку «Грушевский мост», хотя, судя по собранным тогда еще материалам, все это не состыковывается. Был человек, который видел, как встретились убийца и его жертва на остановке «Трампарк». Свидетель Гуренкова стояла метрах в пяти от них, ждала трамвай. Незнакомый мужчина что-то говорил девочке, а сам подозрительно поглядывал на нее. Ей казалось, что девочка в чем-то сомневается, и хотела и не хотела идти, а мужчина продолжал уговаривать. О чем говорили, свидетельница не слышала, делали они это тихо. Затем мужчина пошел вперед, а девочка следом. Была она одета в красное пальто с капюшоном, отделанное черным мехом, в кроличьей шапке, войлочных сапожках. Позже, в милиции, по фотографии она узнала в девочке 3-ву. Мужчина в возрасте сорока лет, ростом 170 сантиметров, нос длинный, лицо удлиненное, был одет в длинное пальто, в шапку из цигейки, в руке была сумка, в ней — бутылки с вином…
Надо отметить: свои показания Гуренкова дала не сразу. 24 декабря она с сослуживцами приезжала с работы домой на обед, на мосту была пробка. Пошли. И увидели, как из реки извлекают труп девочки. Она сказала, что именно этого ребенка видела на остановке с мужчиной. Подруга поделилась новостью дома, муж ее был членом добровольной народной дружины, он сообщил о свидетеле в милицию. На другой день к Гуренковой приехали, с ее слов изготовили фоторобот, напечатали фотографии, показывали людям. И сама Гуренкова вместе с работниками милиции ходила по улицам города в надежде, что его удастся найти. Через некоторое время от сотрудника милиции узнала, что убийца арестован. «Что же вы мне его не показываете?» — спросила она. «Надо будет — покажут», — ответил тот.
Ей показали Чикатило только в 1991 году. В группе предъявленных ей мужчин она его опознала уверенно. На суде призналась: как единственный свидетель, она боялась все годы после того, как расстреляли другого.
Как бы там ни было, но польза от ее показаний была большая, составлен фоторобот. Как же его использовали?
В конце декабря 1978 года, по горячим следам, с ним ходили по предприятиям, организациям, учебным заведениям. Через несколько дней после убийства два работника милиции зашли к директору ГПТУ № 33 Ивану Андрееву, показали фоторобот, спросили, не знает ли он похожего человека. Тот ответил, что ничуть не сомневается, фотография хорошая, и на ней — Чикатило Андрей Романович, который у них трудится.
Работники милиции предупредили, чтобы он об этом никому не говорил. Иван Андреев знает, что Чикатило в милицию вызывали раз пять или шесть. Но вскоре, узнав, что в убийстве обвиняется другой человек, был несказанно удивлен: зачем же ему Чикатило показывали?
Амурхан Яндиев, идя путями этого давнего следствия, уже в 1991 году не мог взять в толк, почему милиционеры никакого документа о беседе с директором училища не составили. Впрочем, удивляло многое. К уголовному делу Кравченко не был приобщен протокол допроса живущей по Межевой, 24, Людмилы Сибиряковой. Его нашли в уголовно-розыскном деле. Может, потому и в протоколе следователя прокуратуры не содержится никаких вопросов к Сибиряковой о Чикатило и его домике на Межевой, 26, что даже информацию об этом оперативники следователю не дали?
А Сибирянова рассказала, что в дом на Межевой, 24, переехала только в октябре, соседа не знает, что ведет он себя замкнуто, купил домик вроде для отца, сам бывает там редко. На работе по радио услышала о пропаже 3-вой Елены, которая была подругой ее дочери. В день исчезновения девочки они с мужем, Матвеем, были в кино на вечернем сеансе и, возвращаясь домой в 19 часов, увидели, что из дома № 26 на улицу падал свет, но окна были зашторены, и видеть они никого не могли. Она подумала: «Вот хорошо, от соседа дорога освещается». Раньше в этом доме никогда свет не горел.