История с парнем в морге, о которой рассказал Александр Бухановский, — случай некрофилии в чистом виде, когда сексуальное удовлетворение приносит труп. Сначала, как отмечалось, достаточно было картины, увиденной в морге. Потом она притупилась, парень повторил визит в морг уже тайно, чтобы вступить в половой контакт с трупом. Если бы его не задержали, он бы постепенно пришел к убийству, как это сделал Сливко.
Анатолий Сливко к убийству шел достаточно долго. Он мог держать себя в руках, как отмечают криминалисты, знающие историю его преступлений. Имел высокую степень социальной зрелости, уровень нравственных запретов. Не самым низким был его интеллект. Но отсутствие сексуальной жизни «включало» воспоминания, которые каждый раз вызывали образ мальчика, принесший потрясение. Они переросли в фантазии, мечты, каждый раз Анатолий рисовал всевозможные сцены, в которых появлялись разные варианты получения сексуального удовлетворения. Человек безусловно талантливый, Сливко от мечты перешел к реальному делу — созданию туристского клуба с реальными, а не из области фантазий, мальчиками, и уже не в мечтах, а наяву он становился главным исполнителем роли, которую разыгрывало его больное воображение. Он перешел от трупа, подброшенного ему волею судьбы, к производству трупов.
Так же «мастерски»», «артистично» исполнял свою роль и Чикатило. Вспомним: он, воспитатель, повел детей купаться на пруд. Одна из девочек уплыла далеко от берега, и Чикатило направился к ней как к объекту сексуальных вожделений. Был он еще на той стадии, когда лишь прикосновение к половым органам приносит удовлетворение. Руководитель экскурсии на пруд изображал, что именно он несет ответственность за жизнь вверенных ему детей, что он, строгий учитель, просто обязан следить за порядком, и ему еще спасибо скажут за строгость и требовательность. Девочка, уплывшая далеко от берега, предоставила ему возможность, преследуя собственные цели, показать свою власть, строгость, и он воспользовался ею для удовлетворения сексуальных потребностей. Однако, сам о том не подозревая, вступил в новую фазу падения: причинив девочке боль, неожиданно понял, как его волнует крик человека, почувствовавшего и испытавшего боль. И тогда следующим этапом были мечты, фантазии, разработка «сценариев», в которых сам являлся и исполнителем. А дальше — реализация «сценария», в котором кровь Лены 3-вой, первой его жертвы, станет для него новым, необычным потрясением, настолько ярким, что те, прежние его действия покажутся блеклыми, отрежет пути назад и на долгие годы сделает рабом поиска новых, все более острых ощущений.
В судебном заседании выступал один из свидетелей — работник видеосалона на вокзале. Он узнал в Чикатило человека, который приводил в видеозал детей, усаживал, расплачивался, уходил и возвращался к концу сеанса. Чикатило утверждает: фильмы ужасов его волновали, секс-фильмы — тоже, но потом приелись, после того как он воплотил фильм ужасов в действительность. На детей увиденное на экране действовало, они испытывали потрясение. Приглашая с собой, он не ждал отказа: хороший психолог, блестяще изучивший характер и потребности подростка и зная свои собственные, он верил, что, увидев большую кровь, мальчишка соблазнится на обещание еще большей. И предлагал, будто невзначай:
— Это что… Вот у меня видики! Вот там — да… Такое ты нигде не увидишь…
В стране, где всего несколько лет назад о фильмах ужасов и порнолентах говорили шепотом, вдруг открылись чуть ли не на каждом углу видеосалоны, показываются фильмы, от которых кровь стынет в жилах, потому что на экране она льется рекой. Где гарантия, что сегодняшние мальчишки с несформировавшимися структурами полового поведения и двадцати годам не пойдут по пути, указанному Чикатило: в то время когда у них идет процесс полового созревания, очень легко добиться потрясения, шока, ненужных эмоций. Потом обычные ощущения им уже удовлетворения не принесут. Их бы сегодня защитить от ужаса кровавых сцен, тем более замешанных на сексе. Во всем мире именно по настоянию психиатров, сексопатологов стараются щадить неустоявшихся детей, поэтому подобные фильмы разрешается смотреть в возрасте не моложе 21 года. В Ростове иногда в местных газетах с болью, горечью говорит об этих проблемах, призывая людей образумиться, специалист-киновед, писатель, гуманист в широком понимании этого слова Юрий Яновский. О нем вспомнят лет через 15–20, как и о Бухановском, который предостерегает: