Выбрать главу

Но анонимность лечения, разумеется, повлечет за собой проблемы взаимоотношений с милицией — до сих пор по первому ее требованию положено предоставлять любые картотеки, документы, а какой выход здесь? Спросил об этом у Бухановского.

— Думаю, ответ тут однозначен: карточки я предоставлю. Но поскольку в них нет ни фамилий с именами, ни места прописки, следователю придется находить людей самому. Это его проблемы. Моя же заключается в одном: человек должен иметь право на психиатрическую помощь, в том числе и анонимную. И мы ее оказываем. Хватит нам держать людей на постоянном крючке. Мы, конечно, не боги, — продолжает Бухановский, — сразу всех не вылечишь. Но гарантируем понимание и стремление помочь. Жизнь у этих людей несладка: это постоянная борьба с самим собой, своими страстями. У многих возникают мысли о самоубийстве.

Если же человек переходит грань и совершает убийство, он должен знать, что рано или поздно подобные преступления раскрываются почти в ста процентах случаев. Остановлен же он может быть только двумя людьми: милиционером или врачом. И лучше — чтобы врачом и своевременно. Но для этого должно быть значительно больше мест, куда можно обратиться за помощью. Пока их унизительно мало, а сексуальных преступлений — много…

Да, слишком много. После того как о методике Александра Бухановского узнали в связи с делом Чикатило, к нему началось паломничество следователей из тех мест, где «серийные» убийства продолжаются. В одном из городов Сибири «серия» уже перевалила за тридцать жертв. Потрясают подобные преступления в Иркутске и в Москве, Тернополе, Омске, Харькове… Сексуальные убийства наводят ужас. А в то же время по международному телемосту наивная женщина заявляет определенно: «У нас секса нет!»

Кто же поймал Чикатило?

Почему возглавлял группу «человек из Центра»? Местные правоохранительные органы сами об этом просили, забросали «Центры» — российский и союзный — мольбами о квалифицированной помощи. Долго ее ждали, напоминали, наконец и приехал, а скорее, вернулся в Ростов человек действительно талантливый, умелый.

В конце декабря 1990 года журналистов Ростова пригласили на брифинг и сообщили «сенсационную» новость, о которой все, разумеется, уже знали: арестован особо опасный преступник, сексуальный маньяк и т. д. О том, каких трудов стоило раскрыть эту серию преступлений, рассказали начальник областного Управления внутренних дел Михаил Фетисов, заместитель прокурора области Виталий Калюкин и руководитель следственной группы Прокуратуры России Исса Костоев.

Почему возглавлял группу «человек из Центра»? Местные правоохранительные органы сами об этом просили, забросали «Центры» — российский и союзный — мольбами о квалифицированной помощи. Долго ее ждали, напоминали, наконец и приехал, а скорее, вернулся в Ростов человек действительно талантливый, умелый. С 1982 по 1985 год он уже работал в Ростове, выявил около семидесяти коррумпированных работников прокуратуры, суда, адвокатуры; осколками этих дел стали разоблачения крупных хозяйственных руководителей. Тогда о хозяйственных преступлениях средства массовой информации рассказывали много и ярко, а Исса Костоев с товарищами, наглотавшийся коррумпированной пыли с мундиров проворовавшихся прокуроров, очистивший правоохранительные органы от скверны, раскрывший и передавший хозяйственников другим следственным группам, остался, по сути, в тени. Кто-то не был заинтересован в распространении сведений о том, что коррупция разъела механизм борьбы с нею до такой степени и до таких размеров. Костоев заслужил славу. Но отплатили ему молчанием.

Не ради известности, конечно, работал, но все же, думаю, ему было обидно. Наверное, он презирал больше, чем все мы, проворовавшихся и имел на это моральное право. Однако когда однажды в разговоре со мной Костоев высказал нелестные суждения о товарищах, с которыми работал по «Лесополосе», о психиатре Александре Бухановском, как о человеке, преследующем исключительно корыстные цели, закралось сомнение, не тот ли это случай, когда, уличив в подлости нескольких, начинают уверять, что все тут такие? Тогда возникал сам собой вопрос: не отражался ли такой настрой на работе по «Лесополосе», требовавшей беспредельного доверия, уважения, особой спайки коллектива? Может, потому так долго и преступника искали? Некоторые участники операции от вопроса уклонялись, другие говорили:

— Ну, иногда, в спорах, может, и проскакивало высокомерие. Но он же начальник над всеми. А по работе всяко бывало… Дипломатичных выражений не выбирали.