Выбрать главу

Вот он зашел в кафе. Мы с Першиковым остановились у входа, стали между собой разговаривать. Колесников, руководитель группы захвата, прошел в кафе. Когда этот человек собрался уходить, я стал спиной к выходу. Он хотел меня обойти, Першиков сделал шаг назад, и объект оказался между нами. Я взял его за правую руку, Першиков за левую. В это время Колесников спросил:

— Ваша фамилия Чикатило?

— Чикатило, — подтвердил мужчина.

— Вы арестованы, Чикатило. Мы защелкнули на его запястьях наручники и тихонько повели к машине. Было 15 часов 40 минут. Мы ему сразу сказали, что являемся работниками уголовного розыска. Чикатило сидел молча. Машина направилась в сторону трассы Новочернасск—Ростов. Чикатило долго молчал, потом наконец произнес фразу:

— Нельзя ссориться с начальством…

Я предупредил, что разговаривать ему запрещено, но он меня будто не слышал: «Да, с начальством спорить нельзя…» Удивления или протеста в связи с тем, что ему объявили не о задержании, а об аресте, он никакого не высказал, выглядел отрешенным. Мы по рации докладывали, что везем арестованного, он и на это не реагировал.

Приехали в Ростов. Сразу же доложили о прибытии, затем поднялись на второй этаж в кабинет начальника управления Михаила Фетисова. Там, кроме него, нас уже ждали прокурор области и его заместитель, начальник Российского уголовного розыска, руководители следственной группы «Лесополоса», эксперты. Исса Костоев предложил Чикатило сесть, представил всех присутствовавших, попросил ответить на вопросы. Они были обычными, процедурными: фамилия, имя, отчество, где проживает, где раньше жил, откуда родом и т. д. В тот момент я заметил некоторую заторможенность Чикатило. Ему задают вопрос, он начинает отвечать, потом останавливается. Задают следующий — продолжает отвечать на первый. Создавалось впечатление, что думал он в то время совершенно о другом. Резало слух косноязычие, обилие слов-паразитов, и опять же поражала абсолютная отстраненность от всего происходящего…

Объявили о том, что необходимо провести следственные действия. Эксперты отобрали на исследование слюну, с разных участков тела состригли на анализ волосы. Прибыла «Скорая помощь», медсестра взяла кровь…

К аресту Чикатило была заранее приготовлена одежда. Его вещи изъяли. Трехлитровая банка, находившаяся в сумке, была наполовину заполнена пивом. При обыске в карманах обнаружили пеньковый шпагат толщиной примерно в половину пальца, свернутый кольцом. Еще тесьму, около метра. Какие-то документы, носовой платок, обрывки газет. И еще, очень хорошо помню, острозаточенный нож «белочка»…

Костоев объявил Чикатило об аресте, предъявил ему постановление. Чикатило расписался, ждал, нагнув голову, ни о чем не говорил. В движениях его в ходе всех процедур была тоже какая-то заторможенность. Мы его препроводили в Комитет госбезопасности, к дежурному. Было около восьми часов вечера 20 ноября…

На этом, пожалуй, можно было бы поставить точку, простившись с Анатолием Евсеевым. Но после показаний в суде и после наших с ним встреч в блокнотах остались картинки и эпизоды, которые, как мне кажется, грех похоронить в архивах. Кому-то ведь пригодятся наблюдения человека, которому пришлось провести рядом с Чикатило два месяца, порой буквально, как говорится, «скованным одной цепью». Назовем его рассказ «Рядом с убийцей».

Рядом с убийцей

— А проявлялось ли его отношение к содеянному? Например, раскаяние?

— Такого чувства не приходилось замечать ни разу. Он на выводке вел себя так, будто вместе с коллективом проводит обычную работу. Обычный рабочий момент, вот и все.

В феврале-марте 1991 года начались следственные действия по воспроизведению показаний Чикатило. Официально они называются «следственный эксперимент на месте преступления», а для кратности просто «выводка». Это была изматывающая работа. В иных местах у Чикатило накопилось по нескольку жертв: на левом берегу Дона у Ростова, в Ботаническом саду университета, куда уводил их прямиком с вокзала. Многих оставил в парке Авиаторов. Новочеркасск, Шахты, Новошахтинск, Родионово-Несветайский район, Ташкент, Свердловск, Ленинград, Краснодар, Иловайск… Нужно было не просто получить от Чикатило показания, подтверждающие его преступления. Суду необходимо было представить видеоматериал, из которого следовало бы, что обвиняемый действует по своей воле, никто его не принуждает, показания даются без колебаний и сомнений, уверенно.

Волею службы в конвойную группу из трех человек попал и Анатолий Евсеев. Два месяца пришлось ему провести рядом с Чикатило в поездах, самолетах, машинах, порой скованным с ним одной цепью. Он называл своего спутника Андрей Романович или Романыч, у них установился полный контакт, о котором Чикатило на суде говорил: «Анатолий Иванович мне как родной человек».